Спаси сердце короля - Фэя Моран

– Вечером мы поедем в казино, – рассказывает Гай, поворачиваясь ко мне. – И ты пойдёшь со мной, так что будь готова.

– Зачем ты говоришь мне об этом? Зачем предупреждаешь?

– Чтобы ты вела себя подобающе и оценила риски, которым себя подвергнешь, если ослушаешься меня.

Я обращаю внимание на продолжающего стоять в номере мужчину. Он сосредоточенно изучает бумаги.

– А если я не хочу тебя слушаться? – спрашиваю я, сделав шаг вперёд. – А если я пошлю тебя на хрен?

Гай устало вздыхает:

– Тогда мне придётся преподнести тебе урок. И, пожалуй, сделаем это прямо сейчас. На глазах у зрителя.

Вытаращив глаза, я смотрю на то, как он снимает свой галстук и начинает двигаться в мою сторону. Я не отступаю, не пытаюсь даже. Снова начинается какая-то игра.

– Скажи, ты доверяешь мне? – неожиданно спрашивает Гай.

Я молчу. И тогда он подходит ко мне впритык, разворачивает спиной к себе и принимается завязывать галстуком мои глаза.

– Что ты дел… – начинаю я, но он меня перебивает:

– Молчи. Будь послушной собачкой.

А затем резко разворачивает меня. Я едва не задыхаюсь от такого тесного контакта, потому что чувствую своей грудью его.

– Спрошу ещё раз: ты мне доверяешь?

– Гай, я.

– Сейчас мы это выясним.

И с этими словами он вдруг начинает тянуть меня в сторону, схватив за запястье. Когда в лицо бьёт жар Вегаса вперемешку с ветром, я понимаю, что мы вышли на балкон. И не успеваю я сделать полноценного вдоха, как вдруг Гай поднимает меня на руки и перекидывает через перила на другую сторону, заставив меня встать на выступ снаружи. Ветер бьёт мне в лицо мощным порывом, я вскрикиваю во всё горло, цепляясь мёртвой хваткой за перила. Все органы разом сжимаются у меня внутри.

– ГАЙ! – Я чувствую, как от ужаса сводит конечности. Я не вижу под собой пропасти, но отчётливо ощущаю её. – ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Мне кажется, что опора содрогается под нашими ногами. Словно само здание покачивается и вот-вот рухнет.

– БОЖЕ МОЙ! – кричу я. – Пожалуйста! Сними меня!

Его руки проскальзывают к моей талии, и он тянет меня назад, прижимая спиной к перилам.

– Чего ты боишься больше, Каталина? – спрашивает он, почти касаясь губами моего уха. – Того, что можешь свалиться вниз, или того, что это я могу позволить тебе свалиться вниз?

– Ты так не поступишь, – хрипло отзываюсь я. Голова начинает кружиться, ладони у меня потеют так, словно я сейчас действительно выскользну вниз.

– Ты так в этом уверена?

Его надменный голос делает мне больно. Он разрывает меня на кусочки. Паника овладевает моим разумом. Я начинаю рыдать. Не знаю, как так происходит, но слёзы брызжут у меня из глаз автоматически, не дожидаясь моего разрешения. Мне катастрофически не хватает воздуха, а ужас сковывает тело. У меня немеют губы, галстук на глазах пропитывается слезами. Я смертельно боюсь высоты.

– Главное в отношениях между двумя людьми – это доверие. – Руки Гая скользят по моим рёбрам, а губы снова касаются моего уха. – Однажды ты уже находилась на подобной высоте, позволила мне сделать это. Разве что тогда ты совершенно меня не знала.

Меня выбрасывает в день, когда он вытащил меня на крышу университета и велел прыгать к нему вниз. От воспоминаний у меня сводит желудок.

– Я тогда не знала, кем ты на самом деле являлся, – произношу я, громко и часто дыша. От страха тело пробирает неистовая дрожь.

– И тем не менее доверилась. А сейчас ты прекрасно меня знаешь. Боишься ли ты того, что я могу позволить себе?

Я ощущаю ногами выступ. И боюсь, если сделаю одно неверное движение, то полечу вниз. Руки Гая не слишком-то и прочно держат меня за талию. Я сжимаю ладонями перила, мечтая слиться с их металлической поверхностью.

– Значит, легче довериться незнакомцу, чем тому, кто был готов умереть за тебя? – спрашивает Гай. Его будто действительно волнует этот вопрос.

– Пожалуйста… – шепчу я, мои мокрые щёки обдувает ветер. – Гай, прошу, сними меня отсюда. Мне страшно.

От того, что я не вижу под собой пропасти, но чувствую её, голова кружится ещё больше и стремительнее. Если меня убьёт не глупая собственная оплошность, то прикончит головокружение. Секунды тишины и молчания длятся вечность, прежде чем Гай крепче хватает меня за талию и резко возвращает обратно, перекинув через перила. Когда я чувствую твёрдый пол балкона под ногами, паника медленно сползает, но ужас всё ещё крепко держится за меня. Лёгкие разрываются от мощного быстрого дыхания. Я ощущаю пальцы Гая, которыми он снимает галстук с моих глаз. Вижу его лицо перед собой, вижу нечеловеческий взгляд. Жестокий, ледяной, страшный взгляд.

– Ты мне доверяешь, – довольно говорит он. – А иначе стала бы просить о помощи?

Злость пожирает каждую часть меня: ту, что всегда старается быть хорошим человеком, и ту, что однажды расплющила голову мужчине. Слёзы текут по моим щекам безостановочно. Но несмотря на всё это, я чувствую помутнение рассудка, а потом как можно более хладнокровно охрипшим голосом говорю:

– Я буду вести себя послушно. Ты же хочешь этого? Чтобы я оставалась твоей женой.

Он словно смущается из-за моих слов. Как будто не ожидал услышать ничего подобного. Теряется, от того не отвечает сразу. Мужчина в номере бросает в нашу сторону взгляды, заинтересованный происходящим, а потом берёт себя в руки и продолжает заниматься тем, что ему велели.

– Да, – наконец находится Гай с ответом. – Иначе всем будет плохо. В том числе и твоему папаше.

Упоминание об отце заставляет меня напрячься. Если этот человек только что едва не скинул свою когда-то возлюбленную с балкона, то что ему стоит избавиться от давнего врага? Папу могут убить по щелчку его пальцев. Единственное, что радует, – он сейчас под защитой Гелдофов.

– Хорошо, – отвечаю я.

Кивнув и вернувшись обратно в номер, Гай проводит рукой по каштановым волосам, приглаживая их, окидывает меня взглядом, и мне даже кажется, что он с удовольствием вспоминает то, как я смотрелась на балконе, за перилами, всего в шаге от гибели.

– Ты ознакомился с документами? – спрашивает он мужчину, мигом поднявшего на вопрос голову.

– Да, сэр. Всё на