Узел судьбы - Лирик Шторм

Остаток дня пронесся в суматохе. Сегодня ночью они отправлялись на задание. Уже было почти половина пятого вечера. Все, кто был в комнате, либо входили в состав команды, либо состояли в системе поддержки, осуществляющей наблюдение. Я чувствовала себя спокойнее, находясь рядом с ними, но все равно беспокоилась за них. Не знаю почему, ведь все равно ничем не могла им помочь.

Каким-то чудом я оказалась на кухне — месте, куда в детстве меня почти никогда не пускали. Я колебалась, боясь переступить границы, но мне очень хотелось, чтобы у всех был сытый желудок перед тем, как они займутся своими задачами. К сожалению, оказавшись там, осознала свою полную неопытность в этом деле. Никто и никогда меня не учил готовить. Жизнь в бегах научила меня лишь разогревать полуфабрикаты в микроволновке или сразу съедать их.

Я нашла хлеб, мясо и сыр, решив, что это будет самым безопасное сочетание, особенно учитывая мой кулинарный талант. Мне не хотелось рисковать и случайно вызвать у них пищевое отравление. Я сложила все вместе, сочетая разные виды мяса и сыра. Потом нашла длинный металлический поднос, выложила на него свой шедевр бутербродный натюрморт и направилась обратно в комнату. Но у самой двери сомнения охватили меня с новой силой и я остановилась.

А вдруг они рассердятся, что я использовала их продукты?

Может, они их берегли для других членов команды?

Как долго они вообще планируют здесь оставаться?

Может, стоило оставить все на кухне и просто сказать, что еда готова? Тогда они бы сами взяли. А так я принесла все сюда, и теперь придется занести в комнату, где все будут на меня смотреть.

Я не любила быть в центре внимания… Ну, разве что только с моими мужчинами.

А вдруг они подумают, что я странная?

С этими мыслями я развернулась, решив отнести поднос обратно на кухню и потом просто сказать кому-то из моих партнеров, что еда готова. Но, сделав это, я едва не врезалась в женщину.

Женщину Дельту.

Она была выше меня и с атлетическим телосложением. Ее светлые волосы были собраны в высокий хвост. На ней были коричневые брюки-карго и белая майка. Она была очень красивая. Ее внешность излучала силу и авторитет. Казалось, она могла сразиться с любым мужчиной в той комнате, и победить. Ее взгляд скользнул вниз, на поднос, потом в сторону комнаты, где сидели другие, и снова на меня.

— Привет, — сказала она. — Я — Рэйна.

О, Богиня! Мне придется говорить с ней. Пожалуйста, голос, не подведи меня!

— С-серена.

— Ты приготовила это для своих мужчин? — спросила она.

Я кивнула, а потом замотала головой, мысленно одернул себя.

Она же подумает, что я полная идиотка! — пронеслось в мыслях.

Ее глаза сузились и я сделала шаг назад.

— Ты для всех приготовила? — уточнила она.

Я быстро закивала.

— Хм, — сказала она.

Ее ладонь опустилась на мое плечо, и она слегка надавив развернула меня, а затем потащила в комнату. Само по себе это не было бы ужасно, я могла бы просто подойти к столу и поставить поднос. Но…

Она сунула пальцы в рот и свистнула так оглушительно, что у меня едва барабанные перепонки не лопнули. Я дернулась, прижав плечо к уху, когда все взгляды в комнате устремились на нас.

На меня.

Щеки загорелись, и я уставилась в пол.

— Серена приготовила еду! — громко объявила она.

Воцарилась секунда тишины, а потом, словно стая диких волков, все рванули вперед, некоторые даже перепрыгивали через диваны. Я бы отступила, если бы не рука Рэйны, удерживающая меня на месте. Мои руки дрожали так сильно, что поднос начал заметно трястись.

— Стоять! — рявкнула она.

Ее голос прозвучал так, будто она вложила в него силу Альфы, хотя это было невозможно, ведь она Дельта. Но мужчины остановились, словно налетели на стену.

И она продолжила:

— Что мы говорим хорошей Омеге, парни?

Я не поняла, был ли это какой-то код или что-то вроде игры, но они явно поняли. Один за другим они подходили, брали по бутерброду и говорили спасибо. Каждый. А я просто стояла как вкопанная, горло сжалось так, что не могла даже прошептать пожалуйста в ответ. Но постепенно, с каждым новым «спасибо», с каждой улыбкой, подмигиванием или легким кивком мое напряжение спадало.

Мои партнеры подошли последними. Они наклонялись ко мне и оставляли по поцелую на щеках, или лбу.

Когда все разобрали бутерброды и мой поднос оказался почти пустым, Рэйна схватила один.

— Не так уж и страшно, правда?

Я уставилась на нее и глупо выпалила на одном дыхании:

— Я хочу быть тобой, когда вырасту.

Рэйна на мгновение растерялась, а потом запрокинула голову и расхохоталась, покачала головой и ушла. Я стремглав вернулась на кухню, положила поднос на столешницу и уткнулась в него лбом от стыда.

Топот сапог заставил меня вздрогнуть, идущих было сразу несколько.

Что происходит?

Я вернулась в комнату, где все недавно сидели, но тут же прижалась к стене, когда люди проходили мимо меня к выходу. У некоторых были рюкзаки и спортивные сумки. Снаружи послышался рев моторов.

Сердце бешено заколотилось, когда я увидела Романа и Бодхи, идущих к двери. Роман что-то говорил другому Альфе, которого называл Декланом.

Приблизившись, Роман замолчал, уловив мое беспокойство. Он взял меня за руку и потянул к другой двери.

— Что происходит? — спросила я, хотя в глубине души уже знала.

— Мы уезжаем, — мягко ответил он.

Я сразу начала качать головой.

— Но… еще не восемь. Ты… ты говорил, что миссия начинается в восемь. Дельты приходят в восемь! Сейчас только пять.

Я не понимала, отчего так паникую. Мне было известно, что им придется уйти, просто думала, что у нас будет немного больше времени.

Роман притянул меня к себе, обняв за талию.

— Верно, — сказал он тихо, его глаза искали в моих понимания. — Нам нужно выехать сейчас, чтобы занять позиции. Мы уходим с интервалами и прибываем с разных сторон, чтобы не привлечь внимания. До встречи еще многое нужно успеть сделать, учитывая, что одна или обе группы придут раньше.

В этом есть смысл. Я резко кивнула, все еще тревожась и не желая отпускать их.

— Да. Да. Конечно. Еще многое нужно сделать.

— Мы будем в безопасности, — успокаивал он. — Эвандер и Рафе будут присматривать за нами. У нас хорошие команды.

Я хотела возразить, что он не может знать наверняка, что может случиться все, что угодно. Но промолчала, потому что почувствовала, его собственные нервы начинали сдавать.