Узел судьбы - Лирик Шторм

— Ты прав. Все будет хорошо. Ребята никогда не позволят, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я знала, что это сработало хотя бы немного, когда он улыбнулся в ответ, его плечи расслабились. Он быстро поцеловал меня в губы.

— Будь осторожен. Я лю… — осознав я поспешно откашлялась. — Я буду следить за тобой, по камерам.

Святая канноли!

Я чуть не сказала мужчине, что люблю его! Сейчас было совсем не подходящее время. Этот момент должен был быть романтичным и трогательным, как в фильмах. И я должна быть готова сказать это. А не вот так — случайно!

Он усмехнулся.

— Не скажу Бодхи. Он бы всю ночь провел красуясь перед мониторами, зная, что ты смотришь.

И тут в комнату ворвался Бодхи. Он подхватил меня на руки и закружил, пока я судорожно цеплялась за его плечи. Последние члены команды еще задерживались, ожидая своей очереди выйти.

— Куколка! Я отправляюсь в приключение, но не волнуйся. Я все тебе расскажу, когда вернусь.

Я едва не сказала пожалуйста, не надо, потому что не сомневалась, что этот рассказ только сильнее заставит меня тревожиться в следующий раз.

— Почему бы тебе не поцеловать мою любимую часть перед уходом?

Мои глаза расширились.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловала твой член?

Торн прикрыл ладонью мне рот. Я даже не заметила, что он стоял, облокотившись о стену, потому что была слишком сосредоточена на Бодхи. В коридоре раздался громкий смех. Сам Бодхи выглядел потрясенным.

— Ну, если это вариант… — начал он, но Роман тут же стукнул его по затылку.

— Маленькая Звездочка… — сказал Роман, сдерживая смех. — Нельзя вот так говорить член. Твой грязный рот еще вляпает нас в неприятности.

Что он имел в виду? У меня не грязный рот! Один из моих приемных родителей буквально мыл мне рот грязной мыльной водой из ванны целую неделю, когда я однажды сказала слово жопа. Это так меня травмировало, что меня до тошноты выворачивало при мысли о ругательствах. Я никогда не говорила грязных слов.

Мои мужчины переглянулись, и Торн медленно убрал руку.

— Я не должна говорить чле… — но рука Торна тут же снова закрыла мне рот.

Я посмотрела на него, и он медленно покачал головой и убрал ладонь.

— Ну а как я тогда должна его называть?

Роман уже собирался что-то сказать, но Рафе шагнул вперед, подняв ладонь. Его взгляд был серьезным.

— Это слово обычно используют только между партнерами, — произнес он медленно, словно подбирая самые подходящие слова.

— О-о-о, значит, оно особенное, — я поняла, но проблема не исчезла. — Так как мне его называть, если мы в обществе?

— У тебя что, никогда не было уроков полового воспитания? — внезапно спросил Эвандер.

— Эм-м-м… нет. Я часто переезжала из одного приемного дома в другой, школы менялись так часто, что, наверное, просто пропустила это.

— И… ни одна из твоих приемных матерей… — начал Роман, но я уже трясла головой.

— Они со мной вообще почти не разговаривали. Им просто нужен был чек от государства.

— Чёрт, — пробормотал Торн.

Повисла неловкая тишина, и я осознала, что другие члены команд все еще слушают нас. Среди них и Рэйна.

— Хер, — внезапно сказала она, отчего я вздрогнула.

После короткой паузы Деклан выкрикнул:

— Стояк!

А потом все вокруг начали наперебой выкрикивать слова.

— Шланг!

— Пипирка!

— Змей!

— Фаллос!

— Петр!

— О, ну вы и дилетанты, — протянул Эвандер. — Правильное название — меч соблазна.

Что я наделала?

— О, Богиня, — прошептала я, одновременно в ужасе и с каким-то странным интересом.

— Если кто-то скажет одноглазый змей, я вырублю его, — сухо уточнил Рафе.

— Вы слышали, что он сказал! — заорал Бодхи. — Никаких одноглазых змей! Вперед! У нас задание!

Коридор наполнился добродушным смехом, бойцы расходились по машинам, хлопали друг друга по плечам, отпускали шуточки. Бодхи закружил меня, резко опустил назад и поцеловал. Затем прошептал:

— Когда я вернусь, дам тебе поиграть с моей волшебной палочкой.

Он забавно пошевелил бровями, и я рассмеялась. Потом он резко поднял меня и отправил прямо в объятия Рафе, уходя вместе с Романом.

Глава 20

Серена

Уже больше часа прошло с тех пор, как они ушли, а я уже была как на иголках. Нервно вышагивала из угла в угол, то и дело бросая тревожные взгляды на мониторы камер через плечо Эвандера. Все было готово, команды занимали свои позиции и отмечались.

Рафе сидел за своим столом прямо рядом с Эвандером. У него был экран, гарнитура и микрофон. На экране отображались разные номера и прямые линии к отдельным членам команды, или оперативникам, как называл их Эвандер. Он мог говорить с ними по отдельности или использовать открытую линию, которая шла сразу ко всем.

Дом был переведен в режим «локдауна», что означало, что никто не мог войти и никому из нас нельзя было выйти. Меня это устраивало. Я и сама не хотела покидать комнату наблюдения! Я не понимала, почему так разволновалась. На самом деле ничего ведь не происходило, кроме того, что все отчитывались, что заняли позиции и готовы. Торн отвечал за безопасность во время Локдауна. Он постоянно обходил периметр, проверяя все окна и двери, чтобы убедиться, что они заперты.

Эвандер вывел изображения со всех камер района на несколько экранов, чтобы в любой момент можно было за ними следить. На дальней стене работал телевизор с местным новостным каналом, под которым шли субтитры. Роман и Бодхи уже добрались до своей точки, и я не могла оторвать глаз от того экрана, где их машина стояла в переулке.

— Mon ange, — позвал Рафе.

Я посмотрела в его сторону и увидела, как он наблюдает за моими бесцельными хождениями, словно пыталась протереть дыру в ковре. Затем подошла к нему быстрее, чем планировала, потому что во мне было так много нервной энергии. Он притянул меня к себе на колени так, что я села боком, и слабо обхватил руками мою талию.

— Скажи мне, — сказал он. — После что ты хочешь делать всего этого?

— Что ты имеешь в виду? — уточнила я.

Конечно же, я хотела вернуться домой. Эвандер слушал, сидя на месте рядом с нами, а Торн отвернулся от осмотра окна, как будто это был разговор, который они действительно хотели услышать.

— Я имею в виду,