Временный интерес - Люда Вэйд

— Где он находится? Ты так и не сказала… — спрашиваю я её.

— Недалеко… За городом… Я пришлю тебе фото, — заверяет мама. — Прилетать не нужно. Учись лучше, быстрее закончишь и вернёшься.

— Ты уверена, что хочешь поехать туда? — Я не узнаю маму. Она никогда не любила все оздоровительные учреждения, а сейчас с неподдельным желанием собралась отправиться в один из них.

— Конечно! Мне рекомендовали… Я смотрю твои странички, столько красоты, Мариш, — меняет тему мама. — Всех превращаешь в богинь! Мне и Галя писала — все тобой восхищаются!

— Приятно. Передавай ей спасибо. — Верчусь в коридоре, не зная, как ещё разговорить маму. Да, мои социальные сети обзаводятся новыми подписчиками и пестрят яркими постами, собирающими множество лайков.

— Ты у меня такая умница…

— Мам… Давай, прилечу? Всё равно я выходные почти освободила… — Меня не отпускают мысли о её внезапном желании продолжить лечение. Уверена, она специально выпросила эту путёвку, хотя и уверяет, что она положена ей как бывшему педагогу. Всё для того, чтобы я не прилетала. Честно говоря, я была бы не против, соскучилась по дому!

— Вот и отдохни лучше, если освободила, и… себя накрась! А то… как сапожник без сапог, — замечает мама.

— Ты же знаешь, на работу я почти не крашусь, — напоминаю я ей, но правда в том, что времени на себя нет.

— Ну… Может, сходишь куда-нибудь….

— Возможно, после окончания… — говорю ей. Я заняла себя делами с утра до вечера, но маме об этом знать не обязательно.

— Мало ли… Может быть, и получится… — Мне показалось, или я слышу намёк в её словах?

— Посмотрим, — отвечаю неопределённо.

Дальше мама традиционно спрашивает о том, не забываю ли я есть вовремя и высыпаюсь ли по ночам, не шумят ли мои соседки по квартире и не поздно ли я возвращаюсь домой. Повторяет, что приезжать мне не нужно и обещает позвонит, как только устроится.

— Ладно, уговорила, — сдаюсь я, зная, что маму трудно переубедить. Смотрю в сторону аудитории, где начинают собираться девочки, и говорю, что мне пора идти. — Вечером поговорим, расскажешь подробнее об этом профилактории.

— Ни о чём не беспокойся… — привычно доносится из трубки.

Неожиданно, но в голосе мамы я слышу спокойствие, которое передаётся и мне, так же, как и её хорошее настроение. Она даже напомнила прежнюю себя, какой всегда была рядом с папой: красивой и счастливой. Если у неё всё замечательно, то мне и правда не стоит прилетать, а лучше сконцентрироваться на своих делах.

Все последующие дни я стараюсь следовать её совету: ни о чём не переживать и заниматься учёбой.

Это удивительно, но мама не спрашивает про Глеба. Меня это радует, потому что я не знаю, как объяснить ей, что мы продолжаем общаться: разговариваем по телефону и переписываемся в мессенджере. Он по-прежнему терпелив и обозначил свою позицию: сказал, что хочет отношений со мной, но готов ждать столько, сколько потребуется. А я? Я хотела их изначально, но он предложил мне другое. Я согласилась, но давно поняла, что это было ошибкой.

Как поверить в то, что между нами может быть что-то более серьёзное, чем просто мимолётные встречи? Кажется, что ничего не выйдет и пытаться не стоит, чтобы не стало ещё больнее.

Я ничего ему не обещала, но приняла его предложение общаться. Это всё, на что я сейчас могу пойти.

Глава 61

— После окончания курса помогу тебе устроиться к нам в школу, — заманчиво произносит преподавательница. Аудитория уже давно опустела — остались только мы. До завершения обучения остаётся совсем немного практики, потом фотосессия и диплом. Самое время подумать о том, как реализовать полученные знания, поэтому предложение тренера вполне логично. Но у меня другие планы.

— Я хочу вернуться и работать у себя в городе, — отвечаю ей уверенно. Она смотрит с непониманием, но тут же переменившись в лице спрашивает:

— Там кто-то ждёт?

— Нет… То есть, да. Мама… — говорю я, замешкавшись.

Она улыбается и продолжает хитро смотреть на меня. Я складываю в свою объёмную сумку косметику, кисти и планшет с заметками.

— Обычно все только и мечтают о нашем предложении работать в школе. Подумай!

— Спасибо, — бормочу в ответ и, не зная, что ещё добавить, поспешно прощаюсь.

Я понимаю, что это хорошая возможность, за которую многие ухватились бы обеими руками, но я думаю о другом. Столица за недели, проведённые тут, вымотала меня своим шумом и ритмом — я уже жду момента, когда смогу вернуться.

Выхожу из офисного здания, где школа макияжа снимает помещения, и направляюсь к метро. Спускаюсь в подземку, где мне целый час предстоит слушать музыку в наушниках. В вагоне достаю телефон, но вместо папки с треками заглядываю в чат с Глебом.

Он писал, что скоро будет в Москве, но точной даты не назвал. До этого летал в Европу за сыном — тот, наконец-то, согласился вернуться домой. Глеб прислал мне их совместные фото — они поразительно похожи, не только внешне. По его рассказам я поняла, что сын унаследовал от отца ту же непоколебимую уверенность в своих решениях.

Телефон вибрирует, и я читаю пришедшее от Глеба сообщение.

«Уже едешь домой?» — спрашивает он.

«Да, сейчас в метро», — печатаю ему ответ.

«Позже наберу», — пишет он, но я и так это знаю.

Мы созваниваемся каждый вечер. Если у него нет возможности позвонить, он предупреждает и пишет сообщения. От меня ждёт того же, но я пока не могу открыто говорить ему о своих делах и делиться с ним мыслями. Всё происходящее между нами ощущается временным, зыбким, словно то, что мы проходим с ним сейчас, — это этап прощания. Однажды я поделилась этим с Глебом. Он сначала вспылил, сказал, что это бред я слишком много думаю. А потом добавил, что пусть это будет прощание со старым и встреча с чем-то новым. С чем именно — не уточнил, мы больше не возвращались к этому разговору.

Как только заканчиваю с лёгким ужином и выхожу из душа, отвечаю на звонок. Глеб говорит, что прилетит завтра. Ко мне. Не проездом, не по делам, а