Рискни ради любви - Кара Эллиот

Джеку понадобилась вся сила воли, чтобы сдержать себя.

Алессандра открыла глаза, и их изумрудный блеск погас, уступив место смущению.

— Подними руки, дорогая.

Он уже успел развязать тесемки ее сорочки и теперь медленно стягивал ее через голову.

— Джек!

Она попыталась оттолкнуть его. Отбросив в сторону смятый хлопок, он взял ее за руку.

— Пойдем. Находясь в Риме[17]…

Он хрипло усмехнулся, когда его босые ноги зашлепали по мокрым камням. Три быстрых шага — и они оказались на краю бассейна с водой.

Влажное тепло пара, ласкающего их кожу, возбуждало. Игривые серебристые пузырьки поднимались из глубин воды. Ощущения были потрясающие, казалось, будто они томятся в волшебном котле с закипающей водой. И это вполне устраивало Джека, поскольку он надеялся, что, расслабившись, Алессандра откроет ему свои тайны.

Попробовав воду большим пальцем ноги, Джек прыгнул в бассейн. Вынырнув, он откинул с лица мокрые волосы и сказал:

— Иди сюда, тут замечательно!

Алессандра медлила, смущенно прикрывая лоно руками.

— Нам надо вернуться, прежде чем кто-то обнаружит…

Схватив Алессандру за лодыжку, Джек потянул ее к себе. Раздался громкий всплеск воды, за которым последовал смех Алессандры. Она выпрямилась, подняв целый фонтан серебристых брызг.

— Ты… ты порочный, порочный человек! — закричала она.

С мокрыми кудряшками, рассыпавшимися по ее плечам и спине, Алессандра походила на одну из нереид Нептуна, мистическую морскую волшебницу из чернильных глубин океана.

Джек привлек Алессандру к себе, их нагие тела сплелись, обдавая друг друга жаром. Вокруг них плескалась пузырящаяся вода. Огонь вспыхнул в чреслах Джека.

— Кажется, я действительно становлюсь порочным, — проговорил он.

Алессандра обвила руками его шею. Он почувствовал, как вздымается ее грудь, напрягаются мышцы.

— А моей… порочности хватило бы на целую жизнь, — прошептала она. — И я… я должна идти.

Джек заставил ее замолчать, зажав ей рот властным, требовательным поцелуем. Прижимая к себе Алессандру, он повернулся и усадил ее на края бассейна. Древние камни оказались гладкими, как стекло. Джек прижал к ним Алессандру и положил руки на камни по обе стороны от нее.

— Я не позволю тебе убежать, милая. — Он еще раз поцеловал ее. — До тех пор, пока ты не расскажешь мне, что происходит.

Она покачала головой, избегая смотреть ему в глаза.

— Во время войны мне часто доводилось допрашивать узников, — сказал он. — Поверь мне, существует множество способов узнать правду. — Его язык пробежал по ее верхней губе. — Некоторые из них приятнее остальных.

Ее печаль быстро сменилась отчаянием.

— Алессандра!

Он запечатлел поцелуй на жилке, пульсирующей у основания ее шеи.

Под его губами раздался стон.

— Ты, должно быть, считаешь меня шлюхой. Пожалуй, я такая и есть. Если бы только в свое время я послушала голос рассудка, а не тела!

— Полагаю, настало время все мне рассказать, — тихо вымолвил он. — Ни к чему и дальше таить от меня правду.

— Сбросить с себя завесу тайны? — Она печально улыбнулась. — Боюсь, это разрушит хрупкий мир, установившийся между нами.

— Дружба наша не хрупкая, Алессандра, — уверенно проговорил Джек. — Она способна пережить все трудности и несчастья и остаться такой же крепкой, какой была.

— Я… я не могу просить тебя стать моим другом.

— Почему? — удивился Джек.

Алессандра отвернулась.

— Потому что мне не перенести того выражения отвращения ко мне, которое появится на твоем лице, когда ты узнаешь правду, — прошептала она.

— Ты мне не доверяешь? — спросил Джек.

Пробежав ладонями по ее рукам снизу вверх, он стал массировать напряженные мышцы у нее на плечах, медленно передвигаясь к основанию шеи. Его пальцы стали запутываться в ее мокрых волосах, а вскоре голова Джека пошла кругом от чудесного аромата специй, исходившего от Алессандры.

— Что бы ты ни сделала, твой проступок можно искупить, — сказал Джек.

Как бы ей хотелось в это поверить!

Алессандра закрыла глаза и зарыдала. Его прикосновения такие приятные, такие успокаивающие. Это может показаться невероятным, но напряжение постепенно уходило из ее тела. Алессандра почувствовала себя невесомой, ей казалось, что она парит в каком-то нереальном мире.

Ей пришло на ум слово «любовь», но она тут же отбросила его. Она не может запятнать и ни за что не запятнает его честь своими грехами. Пусть лучше он считает ее шлюхой, только не убийцей.

Вода вокруг них покачивалась, и она ощутила, как вместе с ней поднимается и опускается его жезл, прикасающийся к ее бедрам. Она должна использовать собственное тело как оружие. Соблазнить его, поддразнить его — все, что угодно, только бы избежать его вопросов.

— Нет, я плохая девочка, — промурлыкала она и, вильнув бедрами, потерлась о его жезл.

— Насколько плохая? — спросил Джек.

— Очень плохая, — ответила Алессандра, раздвигая бедра и обвивая ногами его тело. — Очень-очень плохая.

— Порой надо проявлять суровость и особую твердость в отношении узников. — Его голос стал обманчиво ласковым. — Иначе они могут стать слишком опасными.

— Да. — Подтянувшись повыше, она сцепила ноги за его спиной. — Что ж, опасными так опасными. Ты должен знать, как справиться с ними.

— Знаю, не сомневайся. Иногда ситуация требует особого подхода. Но временами необходимо проявить силу.

Джек вошел в нее.

Алессандра укусила Джека за плечо, чтобы сдержать крик. Солоноватая сладость его кожи смешалась со вкусом ее слез. Медленно, молча они любили друг друга, их движения напоминали океанские волны. Прилив и отлив.

Не прошло и нескольких минут, как волны страсти унесли ее к вершине блаженства. Застонав, Джек последовал за ней.

Если бы только эта водная идиллия могла длиться вечно и она оставалась бы в этом тайном раю, где ей не грозит настоящее и где ее не настигнет прошлое.

Однако мечты мечтами, а от реальности ей не спрятаться. После нескольких мгновений блаженного отдыха Джек поднял голову. Может, если бы он заговорил по-английски, его слова произвели бы совсем иное действие. Но его чувственные губы шевельнулись, и он прошептал сонет Данте.

— Мне больно, что ты не веришь мне, Алессандра, — добавил Джек. — И моему слову оставаться твоим другом, что бы ни случилось.