Это неистовое сердце - Розмари Роджерс

Хулио принял это как должное, Люкас чуть приподнял бровь, взглянул на младшего брата:

– Видишь, как ее выдрессировали? Даже готовить научилась, правда, Хулио?

Рамон отодвинул стул с таким стуком, что все застыли, даже я проглотила ехидный ответ, так и просившийся на язык.

– Это уж слишком, даже для тебя! Неужели забыл, чем обязан отцу Ровены? Она благовоспитанная леди, а не очередная пленница, купленная во время одного из твоих «путешествий». У тебя нет прав…

– Младший брат, я имею право делать все, что захочу, и пора тебе это запомнить! Я купил ее за великолепную винтовку и патроны, правда, Ровена? Не будь меня, она бы погибла или, что еще хуже, обслуживала клиентов в захудалом мексиканском борделе! Будь благодарен, что я привез ее сюда, или могу передумать и сделать ставку в этом тотализаторе!

– Если призом в «тотализаторе», как ты выразился, служу я, лучше забудь об этом, Люкас Корд! Ты последний человек на земле, на которого я обратила бы внимание.

– Значит, Шеннон лучше. Но насколько ему известно, ты мертва… или хуже чем мертва, так что пора поискать ему замену! Может, подойдет мужчина помоложе, хоть он и не владелец половины «Ранчо ШД».

Я яростно втянула воздух.

– Мужчина, говоришь? Значит, речь идет о настоящих мужчинах? Где тебе о них знать?! Предпочитаешь брать женщин силой, это тебе больше по душе, правда?

– Жалеешь, что не взял тебя силой? Поэтому и превратилась в сварливую бабу!

Я уже хотела выпалить все о том, что случилось в индейском поселке, но тут голос Илэны врезался в яростный спор как лезвие кинжала:

– Довольно! Люкас, ты забываешься!

– Люкасу всегда позволено забываться! – гневно вспыхнул Рамон. – Такое оскорбительное поведение… он совсем не привык к порядочному обществу, леди Ровена! Прошу прощения за поведение брата.

– Хочешь сказать, что воспитанные люди обычно лицемеры? – издевательски протянул Люкас, откинувшись на спинку стула.

Будь я на месте Рамона, ударила бы его!

На мгновение показалось, что Рамон именно так и сделает. Он вскочил, схватившись руками за край стола так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Смеешь меня называть лицемером, Люкас? Именно ты?

Он явно намекал на что-то непонятное мне, но Люкас пришел в ярость, глаза по-кошачьи блеснули, и только остерегающий возглас Илэны не дал ему совершить непоправимое.

Он глубоко вздохнул, и я заметила, что уголки губ его побелели. Здесь, несомненно, крылась какая-то тайна, и, хотя меня разрывало от бешенства, любопытство взяло верх.

– Рамон, сядь и попытайся помнить, что ты по крайней мере воспитан как джентльмен, – резко приказала Илэна и уже спокойнее добавила: – Думаю, Ровена сама может за себя постоять, не так ли?

Я пожала плечами и постаралась ответить как можно небрежнее.

– По крайней мере до сих пор так и было. – И, улыбнувшись Рамону, добавила: – Вы очень добры, что попытались меня защитить, но это ни к чему. Я уже привыкла к грубым манерам вашего братца.

– Еще раз прошу за него извинения, – спокойно сказал Рамон.

Споры затихли, но я поняла: не все ладно между братьями, а мое присутствие каким-то образом послужило причиной для открытого столкновения.

Неужели Хулио и Рамон ревновали Люкаса, потому что тот был очевидным любимцем матери?

Я поклялась себе выяснить это. Хотя все вежливо притворялись, что считают меня гостьей, было ясно – не зря я оказалась в этой долине и, что хуже всего, в минуту слабости пообещала шаману, что попытаюсь без предубеждения выслушать и другую сторону, чтобы все решить самой.

Дедушка тоже всегда утверждал, что у любой медали существует две стороны, нужно только набраться терпения, узнать все до конца, а потом судить. Кажется, как давно я слышала подобный совет от мистера Брэгга! При одной мысли о несчастном ненависть и недоверие вновь всколыхнулись во мне. А Илэна Кордес? Много ли знала она о том, что совершил ее любимый сынок?

Наверное, я задумалась, потому что сидевший рядом Рамон тихо прошептал:

– Если бы вы знали, как я зол от того, что узнал, как с вами обошлись! Он обидел вас?

Я нетерпеливо передернула плечами.

– Зачем говорить об этом? Не впервые я терплю подобные вещи. Поверьте, не так уж я слаба, как кажусь!

– Вы великолепны! – горячо заверил он. – Когда я думаю о том, сколько вам пришлось вытерпеть за эти несколько недель…

– Ваш брат Хулио и его жена были очень добры ко мне, и дедушка тоже, – подчеркнула я в надежде, что услышит Люкас, но, искоса взглянув в его сторону, заметила, что он целиком поглощен матерью.