Женитьба повесы - Кристина Кук

Найджел переминался с ноги на ногу, уставившись на замусоренный тротуар. Он помолчал, задумчиво поглаживая бакенбарды, размышляя над словами Колина.

– Не могу сказать, что согласен с тобой, – сказал он наконец, глядя другу в глаза, – но это твое дело. Знаешь ли, Розмур, ты мог бы рассказать мне, что тебе досталось солидное владение в Шотландии. Ты мог бы продать землю, а на вырученные деньги нанять сыщика с Боу-стрит. Мастер сыскного дела мог бы мигом раскопать правду, не то что мы с тобой.

Колин покачал головой:

– Я не могу продать землю.

– Ну, старик, разумеется, теперь уже не можешь. Сегодня утром я натолкнулся на улице на Стонтона. Он говорит, как ты выиграл эту землю, так и проиграл ее за карточным столом. Понять не могу, почему же ты раньше...

– Что ты сказал? – спросил Колин, замирая от дурного предчувствия.

– Я говорю, почему ты раньше...

– Нет, – перебил он глухо, – что насчет Стонтона?

– Что ты продул шотландское имение в карты. Прошлой ночью, кажется. Серьезная потеря.

Найджел еще что-то говорил, но Колин не слышал ничего. В голове гудело. Только не это! Помилуй Бог, нет!

Неужели правда? Ведь он дал ей клятву, что земля никогда не попадет в чужие руки и ее обитателям нечего бояться.

– Точно помнишь, он говорил именно так? – спросил Колин с отчаянием в голосе. – Прямо так и сказал, что я проиграл землю?

– Точно так, проиграл Гарольду Миффину. Все-таки никак не могу взять в толк, почему... Эй, Розмур, ты что-то неважно выглядишь. Вдруг побледнел, как привидение...

Земля качнулась под ногами, желудок скрючило судорогой. Бренна никогда ему этого не простит. Ни за что! Колин прислонился к стене дома, потом опустился на одно колено, и его стошнило. Все, что он съел за завтраком, теперь лежало на мощенном булыжником тротуаре.

Колин достал носовой платок и вытер губы. Закрыв глаза, ждал, когда к нему вернутся силы, чтобы встать и уйти. Найджел страшно удивился:

– Боже правый, Розмур! Что с тобой такое?

Наконец Колину удалось подняться. Ноги еще плохо слушались. Найджел смотрел на него с любопытством и сочувствием. Он пошарил в кармане сюртука.

– Вот. – Он извлек что-то из кармана и протянул Колину: – Возьми мятный леденец.

– Спасибо, – пробормотал Колин, сунув леденец в рот. – Как ты думаешь, слухи о моем проигрыше уже гуляют по Лондону?

Он опять почувствовал приступ тошноты. Что-то ответит Найджел?

– Весьма вероятно. Это так много для тебя значит? Как будто...

– Я ее потеряю. – Он едва мог говорить.

– Что ты имеешь в виду? Кого потеряешь?

– Я должен идти. – Колин сделал два заплетающихся шага, почти не видя, куда идет.

– Послушай, ты выглядишь совсем больным. Может быть, стоит зайти куда-нибудь выпить кофе? Куда-нибудь, где нас не узнают.

– Нет. Мне нужно вернуться домой как можно быстрее. Нужно найти ее и рассказать, что я наделал, пока ей не рассказал кто-нибудь еще.

Не прощаясь, Колин повернулся, чтобы бежать в Розмур-Хаус, к Бренне. Иначе будет слишком поздно. Тогда его мир рухнет, и он погибнет под обломками.

Он может погибнуть, даже если успеет рассказать ей первым. Сможет ли она его простить, ведь он дал слово! И он еще смел, не далее как прошлой ночью, обвинить ее в недоверии!

Очень может быть, что она его возненавидит. Он погиб как пить дать.