В объятиях дождя - Чарльз Мартин

Расправив ладонь мальчика, я положил его большой и указательный пальцы на мяч вдоль шнурков, а затем легонько завел его руку назад.

– Вот так это должно быть, чувствуешь? – Джейс кивнул, а я указал ему на амбар и его дырявую, как швейцарский сыр, стенку.

– Хорошо. Теперь нацелься, сделай один шаг вперед и бросай.

Джейс нацелился левой рукой, широко шагнул и послал мяч изо всех своих пятилетних сил в стену амбара, однако мяч подпрыгнул, сделал дугу, ударился о стенку стойла и упал в сено, устилавшее пол. Джейс не сводил взгляда с мяча, пока тот летел, а потом взглянул на меня.

– Ладно, приятель. Я научу тебя попадать прямо в цель, – такой был мой, единственно возможный, ответ.

– Прямо сейчас научите?

– Сию же минуту.

Мы вошли в амбар, и я осмотрел скамейку, стоявшую у левой стены. Сорвав паутину – осторожно, чтобы не потревожить крысиные норы, – я взял ведро, то самое, на котором когда-то восседала мисс Элла. Оно было полно старых мячей – штук, наверное, тридцать, – а я за давностью лет совсем о них позабыл. Рядом с ведром на самой нижней полке были в беспорядке разбросаны биты, тоже немало, штук двенадцать, наверное. Их число возрастало с течением прожитых мною лет. Я взял самую маленькую, первую – ее подарила мне мисс Элла. Это была та самая бита, которую я некогда захватил с собой, когда в темноте полз мимо комнаты Рекса. Этой битой я обычно стучал в окошко мисс Эллы; ею я послал и отбил десять тысяч камней; именно она покоилась на моем плече, когда Рекс Мэйсон не ответил на мой вопрос о бейсболе.

Я вытащил ее и легонько провел ею по ладони. Бита была в трещинах, испещрена глубокими вмятинами в тех местах, которые подверглись слишком ожесточенной атаке с моей стороны, а рукоятка совсем почернела. Бита была длиной в двадцать пять дюймов и весила пятнадцать унций[24]. Это было как раз то, что надо! Напоследок я вытащил из-под скамьи деревянный щиток с жесткой пластиковой трубкой, которую заземлил около амбарной двери, и поместил его на некотором расстоянии, но так, чтобы удобно было ставить мячи.

– Итак, урок первый! – Джейс повернулся ко мне, олицетворяя детскую неловкость и наивысшую сосредоточенность. Его шляпа сбилась набекрень, и он даже зажмурился: так ему не терпелось приступить к делу.

– Сначала надо выпрямить в одну линию суставы пальцев. Самое главное в бейсболе – правильная хватка.

Джейс выставил вперед руку с битой, а я выровнял его пальцы.

– Второе, и тоже очень важное: позиция, в которой стоишь.

И Джейс, сцепив кисти рук на бите, посмотрел на ноги.

– Ты не сможешь как следует ударить, если будешь сжимать пальцы, словно кот, который втягивает когти. Стой прямо и устойчиво, как ковбой в перестрелке. Ноги прямые, широко расставлены.

Я приподнял его и поставил в воображаемый квадрат.

– Третье: это глаза. – и я легонько, пальцем, приподнял его лицо за кончик носа. Теперь Джейс смотрел на мой палец, скосив взгляд к переносице, а потом опять взглянул вверх. И все это время он с готовностью, послушно и молча кивал.

– Ты не сможешь как следует послать мяч, если не будешь на него смотреть, а потом проследить взглядом за его полетом, но сейчас сосредоточься на том, чтобы как следует ударить.

Я отступил назад, а Джейс вскинул биту, отведя руку назад.

– Шагни вперед и размахнись, делай все четко и размеренно. Эта игра требует точности движений. Сначала шаг вперед, потом – взмах.

Я приподнял его локоть, выпрямил ноги Джейса и наклонил голову ближе к плечу.

– Сначала потренируйся. – и я еще раз повторил: – Шаг вперед и взмах.

Джейс скрипнул зубами, широко шагнул и что есть силы взмахнул битой. Раздался смачный звук – это деревянная бита соприкоснулась с резиновым мячом. Глаза мальчугана распахнулись, а потом прозвучал вопрос, который я слышал уже, наверное, в тысячный раз:

– Я хорошо ударил? Давайте еще раз!

Я улыбнулся и потрепал его по плечу:

– Для первой попытки неплохо. Но надо работать и работать. А сейчас представь себе, что видишь мяч. Еще раз ударь битой.

Джейс напрягся, опять скрипнул зубами, сделал шаг вперед, замахнулся и уставился взглядом… на шланг.

Так я учил пятилетнего мальчугана азам игры в бейсбол…

Я снова положил мяч на щиток. Джейс облизал губы и послушно стал ожидать дальнейших инструкций, а красная бейсбольная кепка на его голове уже была повернута козырьком назад, как принято на больших состязаниях у завзятых игроков. Он уперся правой ногой в землю и поднял биту.

– Значит, помни: шаг вперед и удар!

Джейс кивнул, приподнял правый локоть и замер в ожидании моей команды, предвкушая игру.

– Начинай!

Джейс размахнулся, ударил по мячу, и тот пролетел у меня над головой.

– Хорошо, очень даже хорошо, только низковато. У тебя пальцы разъехались, а должны быть на одной прямой, шаг был слишком коротким, почему мяч и пролетел так низко. Расставь ноги, нацелься животом на стену и действуй. Попробуй еще раз!

Джейс облизнулся, опять скрипнул зубами и сделал шаг вперед. Бита ударила по мячу, и он упал на пол, сначала стукнув о боковую стенку, а потом подкатился к той, дырявой, словно швейцарский сыр.

– Видели, вы видели, дядя Так! – воскликнул он, сверкнув глазами.

– Видел! – и я уселся на опрокинутое ведро. – А теперь побегай вокруг баз…

Джейс потопал вокруг воображаемых «баз» в амбаре, трогая стойло, скамью, и наконец остановился около щитка, приветственно взмахнув битой.

– Можем повторить? – деловито спросил он, и я недоверчиво посмотрел на мальчишку: неужели я не ослышался? Но нет! Он задал именно этот вопрос, что было просто замечательно. А лицо его сияло сознанием победы и выражало простодушный ребяческий восторг. На меня смотрела сама радость бытия, все то, о чем когда-то мечтал и я сам – мое собственное стремление к совершенству.

– Дружище, – ответил я, и на моих глазах выступили слезы, – мы можем этим заниматься, пока у тебя не пропадет охота бросать и подбирать мячи: таков уж будет договор – ты бросаешь, ты и подбираешь! – и я протянул руку, а он хлопнул по ней своей ладошкой. – Ты готов?

Джейс вскинул биту над плечом, глубоко вздохнул и горделиво кивнул. После тридцати трех подброшенных в воздух мячей он уже хорошо справлялся с ударом и направлял его прямо в середину амбара. Конечно, удары еще не отличались меткостью, но он определенно достиг значительного успеха. А поскольку он бил как заведенный, то вскоре корзина была битком набита мячами. Я повернулся к Джейсу и увидел, что он уже стоит в полной готовности с битой над плечом. Я снова положил мяч на щиток и опять скомандовал: «Игра!»