В объятиях дождя - Чарльз Мартин

Воскресное утро. Небо затянуто серыми облаками, мешающими солнцу пробиться к земле. Я сижу на стуле, откинувшись на спинку, задумчиво потягивая кофе и рассеянно созерцая лужайку перед домом. Если бы Рекс мог увидеть сейчас, он бы выдернул из-под меня стул, отвесил бы пощечину, причем такую тяжеловесную, что сбил бы с ног. Но именно поэтому я и развалился на стуле так вольготно. Если бы вот так же можно было откинуться на стены дома и сломать таким образом задние ножки у всех стульев, я бы проделал эту штуку со всей дюжиной, которую он когда-то приобрел.

Из-за угла, легко шагая, показался Моз. От него пахло бензином и свежескошенной травой. Сняв шляпу, он вытер лоб платком и сел напротив на кирпичное ограждение портика. Взглянув на подъездную дорогу, он тихо произнес:

– Вот пришел с дальнего конца пастбища.

Что-то в его тоне дало мне понять, что он сейчас не расположен шутить, и я наклонился вперед, и теперь все четыре ножки стула стояли прочно на земле.

– И там очень пахло табачным дымом.

Я наклонился поближе.

– Так что я потихоньку оттуда ушел, не выключив мотор трактора, и пробрался через лес, следуя за этим табачным ароматом.

Я встал и подошел к Мозу, а он, глядя на меня, продолжал:

– В седане сидел мужчина и курил. Рядом на приборной доске лежали бинокль, блокнот и мобильный телефон, а на заднем сиденье стояли три пустых кофейных чашки.

Моз встал, поставил ногу на кирпичную ограду и оперся о колено локтем:

– Я постучал по стеклу, и он, увидев меня, сразу уехал.

– Ты заметил номер машины?

– Ага… Ты не думаешь, что надо кого-нибудь нанять? Последить?

– Наверное, не стоит.

Моз встал, выпрямился и направился к трактору.

– Но, может, вам троим нужно отсюда уехать? – прошептал он, натягивая шляпу.

Я снова прислонился к стене и как раз в эту минуту услышал звук приближающегося автомобиля, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом и я вспомнил о своем дружке «Гринере», однако почти сразу же убедился, что в нем нет необходимости. Это был рекламный грузовик, на котором развозили товары на продажу – белый, но раскрашенный полосами всех цветов радуги и с тремя оранжевыми фонариками, укрепленными над местом водителя. С некоторым усилием, покачиваясь на довольно изношенных шинах, он подъехал к дому – тормоза у него тоже были не первой молодости. Из выхлопной трубы валил белый дым, а переднее стекло, как раз перед местом шофера, покрылось еле заметными трещинами. Ну, а в остальном, если, конечно, не обращать внимания на подобные мелочи, можно было считать, что это средство передвижения в полном порядке. Грузовик одолел подъем, а я перестал балансировать на трех ножках стула и встал: одно дело увидеть такую машину на дороге к Уэверли, и совсем другое – узреть ее около своего дома в 7.30 утра, в воскресенье.

Водитель дважды объехал дом, изо всей силы гудя и включив на полную мощность громкоговоритель, а потом, лязгая, остановился у нижних ступенек. Припарковавшись, он включил радиостанцию «Развлекатель» и нацелил микрофон в мою сторону, так что мощные звуковые волны вполне могли сбить с ног. Одет он был (да и выглядел), как клоун: рыжие волосы, выбеленное лицо, ярко-красная улыбка, такого же цвета накладной нос, а ноги облачены в полосатые панталоны. Одним словом, приезжий представлял несравненную мишень для «Гринера». Мотор он не заглушил, наполнив ближайшее пространство выхлопными газами и оглушительными звуками музыки, которая чем-то напоминала колыбельные песенки. Пальцы шофера крепко сжимали руль, а на входную дверь он поглядывал с явным интересом.