Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство - Джейн Портер

Коробки с кассетами и бельем отправятся со мной в новый дом. Мне тяжело смотреть на эти вещи, но я не могла от них избавиться.

К вечеру я была эмоционально и физически измучена. Я почти пять часов таскала коробки вниз, зато на чердаке теперь практически пусто. Треть вещей отправится в новый дом, еще треть — на помойку, а оставшиеся пожертвую на благотворительность.

Я приняла душ и, завернувшись в полотенце, нанесла на лицо крем, который призван разглаживать морщины и избавлять от пигментных пятен. Я слышала звонок телефона, но не ответила — слишком устала. Хотела уложить девочек, а потом рухнуть сама.

Открылась дверь в спальню, и вошла Джемма с трубкой в руках.

— Мама, это Пэтти. Она хочет с тобой поговорить.

— Ну ладно… — Я размазала лосьон по лицу и шее, остаток втерла в руки. Когда я взяла трубку, Джемма прошептала:

— Мы позвонили папе и поговорили с ним. Может быть, он приедет на День благодарения. Правда, здорово?

Я прижала трубку к груди. Натан приедет на День благодарения?

— Правда?

Дочь кивнула и улыбнулась:

— Он хочет помочь нам с переездом.

— Чудесно. — Я поцеловала Джемму в лоб и поднесла трубку к уху. — Привет, Пэтти.

— Моника хочет всю обстановку. — Пэтти чуть не пищала от восторга. — Целиком. Включая картины на стенах.

— Она с ума сошла…

— Я сказала, что вы переезжаете в среду, поэтому она пообещала прислать чек завтра же.

Мы можем переехать. У нас будет новый дом. Я, охваченная эмоциями, привалилась к столу.

— Но, Тэйлор… разве тебе не тяжело будет видеть ее в своем доме, посреди своих вещей?

— Я все равно не вернусь. Если уйду — то навсегда… — Я говорила это и чувствовала комок в горле. Этот дом так много для меня значит. Больно думать, что вскоре он будет принадлежать другим. Ты уже начала собираться? — спросила я в попытке сменить тему.

— Нет, мы наняли рабочих. Сама я собираю только личные вещи, которые не хочу складывать в грузовик. А ты? Представители компании уже приезжали?

— И не приедут, если Моника хочет купить дом вместе с обстановкой.

Лишь потом, забравшись под одеяло, я вспомнила разговор с Пэтти, подумала о Монике и поняла, что не общалась с Кейт со времени последнего собрания. Я думала, она позвонит. Мы с Кейт дружили много лет. Вместе путешествовали, катались на лыжах, проводили бесконечные часы в клубном бассейне.

Может быть, Кейт обиделась. Может быть, ей неловко. Может быть, она просто не знает, что сказать. Я решила позвонить подруге завтра.

Как только мои волосы приведут в порядок.

Утром в понедельник я тщательно одевалась, подбирая наряд, который гармонировал бы с цветом волос, то есть исключила все оттенки оранжевого, красного, розового и кораллового. Возможно, подойдет серый. Черный — слишком контрастно. Коричневый — никоим образом. Я выбрала твидовый жакет оливкового цвета и желто-коричневые широкие брюки с отворотами, стянула волосы в узел, надеясь, что так они меньше бросаются в глаза.

Моника позвонила, когда я отвозила Тори в сад. Когда я увидела на мобильнике ее номер, ладони у меня вспотели, сердце заколотилось. Я не ответила. Несомненно, она звонила по поводу мебели и нужно было поговорить, но я до сих пор чувствовала себя обманутой.

Как она могла предложить деньги за наш дом, не сказав мне? Как они с Дугом могли сделать это втайне?

Я проверила голосовую почту, как только пришло сообщение. Моника сказала, что подсунет чек под входную дверь. Я получу деньги и смогу снять жилье, пусть оно и досталось такой дорогой ценой.

Я проводила Тори в класс, поцеловала на прощание и поехала на работу. Приехала в офис, все были на месте. Неловко видеть, что Марта и ее команда уже работают. Ненавижу опаздывать — очень неприятно приезжать последней.

— Доброе утро, — нервно произнесла я, закрывая дверь.

Повесив пальто, я убрала сумочку в стол, точь-в-точь как делала Сьюзен. Компьютер был включен, я села и, как меня научили, проверила почту. Пришло пятьдесят писем, из них как минимум тридцать — срочные от Марты.

На мгновение я запаниковала.

Я не могу. Не знаю, что делать. Я не разбираюсь в рекламе и так долго не работала…

— Если возникнут вопросы, Тэйлор, спрашивай. Мы понимаем, что тебе нужно некоторое время, чтобы привыкнуть, — появилась за спиной Марта.

Я кивнула. Она, конечно, хотела меня успокоить, но тщетно.

Это трудно. И страшно.

Мне казалось, что порой время останавливалось, а иногда пролетало незаметно. Я с особой остротой сознавала свою неопытность и неосведомленность в элементарных вещах. Я печатала не так быстро, как Сьюзен, и не знала имен, которые упоминали прочие сотрудники, когда просили позвонить или назначить встречу.

Я понимала, почему дома чувствовала себя всесильной. В созданном мною мире я была королевой, а теперь оказалась на самой нижней строчке воображаемого рейтинга.

Когда наступил ленч, я помчалась в салон. Мой стилист пришел в ужас, увидев меня.

О чем я думала? Я забыла, что окраска волос — непростой процесс? Раньше мне обрабатывали каждую прядку, а теперь все испорчено. Испорчено.

Я не плакала дома, когда загубила свой цвет. Наоборот, изо всех сил старалась не утратить чувство юмора. Но сейчас его явно не хватало. Я пришла в ярость. У меня и так хватает проблем. И я не собиралась слушать упреки от мистера Марко.

— И чего вы теперь хотите? — продолжал он, возвращаясь с краской. — У вас были прекрасные волосы. Шикарные. А теперь все испорчено.

— Это слабое утешение, Марко, — ответила я.

Он быстро и сердито размешивал краску.

— Я не всесилен. С чего вы взяли, что можно испортить себе прическу, а потом прийти сюда и потребовать, чтобы я все исправил?

— Я вам плачу. Вы работаете не бесплатно.

Он закатил глаза.

— Все думают, что могут обращаться со своими волосами как угодно. Все считают себя профессионалами…

Все. С меня хватит. Я быстро встала и сбросила полотенце.

— Довольно. В конце концов мои волосы не так уж скверно выглядят…

Я знаю, что это нервный срыв. Знаю, что нужно покрасить волосы. Но, Господи, с меня хватит. Разве я не имею права на ошибку? Разве не могу оступиться без того, чтобы окружающие сразу же принялись меня грызть?

Марко кричал вдогонку, что краска уже готова, что он страшно занят и что я не имею права вот так тратить его время.

Я не обернулась. Не остановилась. Вышла на улицу под тусклое ноябрьское солнце. Хватит с меня нотаций. Довольно лицемерных фраз. Я стараюсь изо всех сил. Лезу из кожи вон. Неужели это не в счет?