Дом там, где сердце - Шеннон Фаррел

– По-моему, я уже сказала вам, сэр, что здесь вам не рады. Я буду признательна, если вы сейчас же уйдете, прежде чем мой управляющий выстрелит в вас за вторжение в частные владения.

– Миссис Колдвелл – Мюйрин, если позволите, – вы, ко­нечно, понимаете, что это была досадная ошибка. Я не ожидал застать вас в процессе уборки или каких-то других дел в этом деревенском одеянии. Я действительно не хотел вас обидеть. Я просто собирался встретиться с вами, узнать, не могу ли чем-то быть вам полезен, и пригласить вас на чай.

Кристофер улыбнулся, словно хищник, готовый проглотить свою добычу.

– А где же твоя жена? – неожиданно спросил Локлейн. Кристофер самодовольно ухмыльнулся.

– Вообще-то я не женился.

– Ах ты ублюдок! – прошипел Локлейн.

Мюйрин видела, что его палец все сильнее сжимает курок.

Она изо всех сил вцепилась в оружие, направив его высоко в воздух, так что пуля попала в ветку дерева над головой Кри­стофера.

– Минутку, минутку, Локлейн, как тебе хорошо известно, не я здесь ублюдок, – глумился Кристофер, открывая двери своего экипажа и усаживаясь в него, пока Локлейн не опомнил­ся. И только почувствовав себя в безопасности, он приказал извозчику трогаться побыстрее и укатил вниз по аллее, остав­ляя за собой клубы пыли.

Локлейн стоял, пристально глядя вслед коляске еще долгое время после того, как она скрылась из виду, и наконец выпря­мился. Он пошел было прочь, но Мюйрин последовала за ним, держа разорванное на груди платье.

– Это и был Кристофер Колдвелл?— спросила она с нескрываемым изумлением.

– Да, и такой, каким он был всегда, более чем жалок. Ваше счастье, что он не ударил вас. Но почему вы не дали мне при­стрелить его? Его присутствие только добавит нам проблем, нутром чую. Но, по крайней мере, вы теперь убедились в том, что ему нельзя доверять. Вы сами увидели его таким, каков он на самом деле.

– Я с первого взгляда поняла, что он распутник. Но вот что я действительно хотела бы знать, так это из-за чего между вами такая вражда.

Локлейн время от времени наклонялся под ветвями деревьев, пока они шли по аллее.

Мюйрин следовала за ним и даже забежала вперед, чтобы он посмотрел ей в лицо.

– Перестаньте убегать от меня, Локлейн. Я хочу знать правду!

– Я не хочу обсуждать это ни с вами, ни с кем-либо другим. Это личное, разве не понятно? – почти прошипел он, пытаясь увернуться от нее.

– Нет, если вы пытаетесь застрелить моих гостей! – про­кричала Мюйрин в ответ.

Она попыталась прильнуть к нему, но он умчался в лес так стремительно, что было совершенно бесполезным пытаться догнать его в надвигающихся сумерках.

Мюйрин задумчиво отправилась на кухню. Увидев там Шерон, в одиночестве помешивающую похлебку, пока другие жен­щины копали лук в саду возле кухни, она рассказала о визите Кристофера Колдвелла.

И добавила:

– Не хочу совать нос в чужие дела, но, похоже, Кристофер Колдвелл и Локлейн ненавидят друг друга. Вы бы не могли, мне рассказать, что за недоразумение произошло между ними?

Шерон с опаской покосилась на дверь и прошептала:

– Наверное, не стоило бы этого говорить, но вы с Локлейном, по-моему, неравнодушны друг к другу, поэтому, думаю, вам надо знать. Кристофер увел у Локлейна Тару, девушку, с ко­торой тот был обручен. Однажды ночью они сбежали, и вскоре после этого переехала ее семья, и мы больше никогда не слы­шали о ней. Локлейн был очень близок с ними. Он как будто собственную семью потерял, когда они уехали.

– Кристофер сказал, что не женился на Таре. Он, вероятно, соблазнил эту девушку, а потом бросил ее.

– Нет, простите, что я это говорю, но здесь не могло быть и речи ни о каком соблазнении. Тара крутила любовь с Локлейном. Но когда появилась кандидатура получше, она не упусти­ла своего. Локлейн же был так ослеплен, что ничего не замечал. Она была единственной, кому он когда-либо доверял, а она не стоила такого доверия, хотя Локлейн был так влюблен, что счи­тал ее идеалом, – осуждающе сказала Шерон.

Затем она посмотрела на Мюйрин с некоторым испугом.

– Но ведь вы сказали, что Кристофер вернулся. С вами все в порядке? Я хочу сказать, он не…

– Он пытался, но я дала ему от ворот поворот, – призналась Мюйрин.

– А Локлейн это видел? Если бы это случилось, он, наверное, обезумел бы от злости.

– Он действительно очень разозлился, но, думаю, что эхо из-за их старого соперничества, – сказала Мюйрин, и сердце у нее екнуло. Локлейн все еще любит Тару, он всегда ее любил. Что же значу для него я?

— Похоже, вы нервничаете. Или сомневаетесь. Но я уверяю вас, Локлейн неравнодушен к вам. Я знаю его уже много лет, он хороший человек.

Мюйрин вздохнула.

– Раньше мы были близки, а теперь…

Шерон твердо сказала:

– Думаю, это неурожай картофеля вам все испортил. И к тому же Локлейн очень горд. Когда здесь появился Кристофер, который выглядит процветающим и напыщенным, как петух, наверное, на него нахлынули тяжкие воспоминания.

– В том-то и дело, Шерон. Мне иногда кажется, что я совсем не знаю Локлейна. Он никогда подробно не рассказывает ни о себе, ни о своем прошлом.

– Да и вы тоже, – удивила ее Шерон. – Никто ведь из нас не может сказать, что знает вас, действительно знает, хотя мы работаем с вами вместе уже почти год.

Мюйрин вздрогнула. Ее рука начала трястись с такой силой, что Шерон взяла ее в свою руку.

– Как бы там ни было, Мюйрин, все будет хорошо. Мюйрин резко поднялась и взялась за ручку двери.

– Я не хочу об этом думать, неужели вы не видите?

Она выскочила из кухни и побежала в ткацкий цех, где целый день наматывала нить, не прерываясь больше чем на пять минут. Она пыталась успокоиться, но тщетно: Кристофер Колдвелл напомнил ей об Августине и о времени, которое она провела в Дублине. Она знала этот тип людей. Ей и раньше уже встречались такие. Им нужны были женщины только для того, чтобы поразвлечься часок-другой, не более. Когда Кри­стофер схватил ее и порвал платье, она заметила в нем те же признаки жестокости, что и в Августине. Зачем, зачем он при­ехал сюда именно сейчас, когда все было еще хуже, чем когда-либо?

Мюйрин пыталась взять себя в руки, успокоить свое дыха­ние, заставить себя расслабиться. Она решила представить при­езд Кристофера с лучшей стороны. Да, пусть он гнусный и рас­путный, но, возможно, здесь и было решение всех ее проблем. Как кузен он, возможно, хотел помочь. Может быть, стоит при­нять его дружбу ради блага поместья? А если он захочет его купить и позаботится о людях, так что она сможет уехать от­сюда?

Локлейн сказал, что здесь ей не место. Наверное, он прав. Конечно, при такой вражде между Локлейном и Кристофером не может идти речь о том, чтобы Локлейн остался управляю­щим в Барнакилле. Но ведь это же повод забрать его с собой в Финтри. Она не сомневалась, что, когда ее отец познакомит­ся с Локлейном, ему не сможет не понравиться мужчина, кото­рого она полюбила больше всего на свете.