Дом там, где сердце - Шеннон Фаррел

Мюйрин вскочила и зашагала взад-вперед по комнате.

– Вы не посмеете! После всего, что здесь сделано! Может, вы и имеете право на землю и собственность, но, когда я толь­ко вступила во владение, оно было практически ничем. Оно было заложено, и банк уже собирался забрать его. Я продала все платья, все драгоценности, что у меня были, все свои свадебные подарки! С тех пор как я приехала сюда год назад, я тру­жусь как пчелка. И теперь вы говорите, что собираетесь его у меня отобрать!

Он откинулся на спинку стула.

– Давайте без истерик. Я уже предложил вам выйти за меня. Вы будете вести такую же жизнь, только теперь управ­лять поместьем буду я. Локлейн больше не будет вам нужен. А во всем остальном поместье будет таким, как и сейчас, и вско­ре несколько наших здоровых сынишек продолжат род Колдвеллов.

Мюйрин пристально посмотрела на него.

– Эта вражда с Локлейном как-то связана с тем, что вы уве­ли его невесту Тару, не правда ли?

– Этот ублюдок сказал вам, да? – слишком быстро ответил Кристофер, чтобы не пришлось признать свою вину.

Мюйрин посмотрела на него в упор.

– Нет, он о вас ни слова не сказал. Но с того самого момен­та, как я увидела вас, я поняла, что вы беспутный развратник, такой же, каким был Августин. Вот только я ошиблась, когда решила, что смогу использовать вас в своих целях, как вы используете всех в своих. Теперь, поскольку вы не представ­ляете для меня никакого интереса, мистер Колдвелл, убирай­тесь вон с моей земли, и не советую когда-нибудь появиться здесь снова.

Кристофер рассвирепел, готовый на все, лишь бы сломить дух этой женщины.

– Даю вам два дня, чтобы передумать. Затем я подписываю документы. Если вы скажете «нет» Мюйрин, я разберу Барнакиллу по кирпичику, если будет нужно, пока от нее ничего не останется. И все ваши ненаглядные крестьяне будут бездом­ными. Вы этого хотите?

Мюйрин открыла двери и указала ему на выход. – Вы меня не запугаете, мистер Колдвелл. Это мой дом. И меня отсюда не выгонит развратник вроде вас.

Кристофер самодовольно ухмыльнулся, проходя мимо нее.

– Смелые слова, девочка. Я еще заставлю тебя когда-нибудь их съесть. Ты об этом пожалеешь. У меня не будет угрызений совести, если я спущу с тебя шкуру, будь ты даже из знатного рода Грэхемов. Я не могу дожидаться, пока мы поженимся, дорогая.

Он внезапно схватил ее за талию и поцеловал в губы, грубо впиваясь зубами в нежную плоть.

Мюйрин почувствовав вкус крови. Она тщетно толкала его в грудь, намереваясь прекратить эту пытку, но Кристофер вце­пился в нее, как осьминой и Мюйрин, призвав всю свою силу и решительность, прижала одной ногой заднюю часть его коленей и сильно толкнула его так, что Кристофер неуклюже растянулся на спине прямо в грязи.

Затем она вытерла губы тыльной стороной ладони и пре­зрительно плюнула на него, пока он лежал, распростершись на земле. Она поспешно ушла прочь, оставив его наблюдать за ее уходом. Краем глаза она уловила какое-то движение, когда бежала к конюшням, чтобы, почистив лошадей, успокоить расшатанные нервы. О Господи, не хватало только, чтобы Ло­клейн увидел как Кристофер ее поцеловал. Но в конюшню за ней вошел не Локлейн. Это была Циара с пистолетом в руке.

Циара подняла руку и направила его прямо ей в голову.

У Мюйрин едва не подкосились ноги. На какой-то миг она безумно удивилась, не вернулись ли кошмары, чтобы мучить ее и тогда, когда она бодрствует. Потому что этого не могло быть на самом деле.

– Циара, что ты делаешь? – воскликнула Мюйрин. – По­ложи пистолет!

– Я не позволю вам это сделать! Я вам не позволю! – вы­крикивала Циара, приближаясь к ней.

– Что сделать, Циара? Я не понимаю!

– Вы знаете, о чем я говорю! – твердила она, размахивая пистолетом в опасной близости от лица Мюйрин.

Мюйрин вздрогнула, вспомнив последний раз, когда ей при­шлось смотреть прямо в дуло пистолета, и молилась, чтобы не упасть в обморок. Если это произойдет, можно считать, что она уже мертвая.

– Нет, Циара, я не знаю, о чем ты говоришь! – быстро ска­зала она. – Пожалуйста, положи пистолет и объясни мне все по порядку.

Циара смотрела на Мюйрин, и ее изумрудные глаза дико бегали из стороны в сторону. Локлейн предупреждал ее, что Циара неуравновешенная. Почему, черт возьми, она себя так повела? Откуда у Мюйрин такое странное чувство, что это как-то связано с Кристофером Колдвеллом?

Она вспомнила, когда еще Циара вела себя так странно. Ка­жется, дело в Кристофере Колдвелле. Его имя, его работа, его собака…

– Ну пожалуйста, Циара, поговори со мной! – умоляла Мюйрин. – Что бы тебя ни беспокоило так долго, всех остальных это тоже беспокоит. У Локлейна болит сердце за тебя от­того, что он не знает, почему ты так изменилась со времени его отъезда из Барнакиллы. Если я могу тебе помочь, пожалуйста, позволь мне это сделать. Но, убив меня, ты не решишь проблем в поместье. Одному Богу известно, что случится с Барнакиллой, если я умру.

– Кристофер Колдвелл хочет прибрать ее к рукам. Я убью его, а потом и себя, прежде чем позволю, чтобы его нога снова ступила на порог Барнакиллы! – прошипела Циара, и ее рука задрожала.

Глаза Мюйрин расширились от страха. Циара, может быть, и не хотела стрелять в нее, но так дрожала, что могла нечаянно выстрелить.

– За что ты так ненавидишь Кристофера?

При этих словах Мюйрин подтолкнула сжатую руку Циары вверх. Оружие, выскользнув, упало в кучу сена. Циара попы­талась наброситься на нее с кулаками, но в этот момент в ко­нюшню вбежали Локлейн и еще несколько мужчин.

Локлейн оттащил свою взбешенную сестру от Мюйрин.

– Что здесь, черт возьми, происходит? Вы в порядке? – спро­сил он Мюйрин, когда увидел ее мертвенно-бледное лицо.

– Со мной все нормально. У нас с Циарой была небольшая беседа, вот и все, – как можно спокойнее ответила Мюйрин.

– Ради Бога, о чем вы беседовали? Я слышал выстрел! – вос­кликнул Локлейн, нежно коснувшись ее волос и плеча, несмо­тря на присутствие посторонних.

– Оставьте нас одних, пожалуйста, Локлейн. Локлейн смотрел на нее, не веря своим ушам.

– Я не уйду! Я хочу знать, что здесь происходит!

– А я попросила оставить нас, мистер Роше. Или вы будете делать, что вам говорят, или ищите себе другую работу.

Она тут же пожалела о своих словах, когда увидела его пол­ный недоумения взгляд. Но было уже поздно.

– Хорошо, миссис Колдвелл, я подчиняюсь вашему прика­зу, – сухо ответил Локлейн, глянув на нее так, что Мюйрин догадалась, какой ей предстоит с ним разговор, и, видимо, он будет не из легких.

Локлейн вышел вместе с остальными мужчинами, оставив Мюйрин наедине со своей сестрой. Мюйрин приблизилась к Циаре и неуверенно протянула ей руку.