Прекрасная пленница - Нора Хесс

Гидеон нервно теребил кусок коры на срубе, избегая ее взгляда. Видя, что она ждет ответа, он пробормотал:

– Ну, не совсем так. Он спросил меня, пойду ли я на свадьбу.

Губы ее задрожали, и он отвел глаза. Почти бегом она вбежала в дверь. Гидеон вздохнул и вернулся к огню.

Малкольм перестал раскачиваться в кресле и посмотрел на него.

– Кажется, Рокси сегодня не в духе?

– Точно.

Гидеон положил ладонь на колено и угрюмо уставился на огонь. Затем он сказал сердито себе под нос:

– Этого не должно быть. Завтра она встанет перед алтарем не с тем человеком.

– Я тоже так думаю, сынок. Но не могу же я связать Келеба веревками и силком заставить его жениться.

Гидеону захотелось сказать дяде, что он мог бы заставить Келеба. Но он знал, что гордая Роксана не простила бы ему этого, и промолчал.

Малкольм снова закачался в кресле.

– Я думал, Келеб и Роксана сговорятся. Келеб мне так сказал.

Гидеон протянул ноги поближе к огню.

– Может быть, он передумал.

В комнате стало тихо. Тишину нарушал только скрип кресла-качалки. Затем Малкольм сказал с сомнением в голосе:

– Могло бы быть и хуже. Каким бы ни был Сет, я уверен, что он любит Рокси и будет добр к ней.

Гидеон посмотрел на дядю.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь: «Каким бы ни был Сет»?

Малкольм поерзал в кресле.

– Я имею в виду, что он не похож на здешних жителей… слишком правильный.

– Да, он и вправду не такой, как они.

Малкольм вычистил свою трубку, постучав ею о стенку камина, и поднялся.

– Я иду спать, – сказал он. – Завтра у нас трудный день. Не забудь сгрести золу, перед тем как сам пойдешь спать.

Он подошел к двери своей спальни и добавил:

– Не закрывай дверь на щеколду. Летти с Зибом приедут поздно.

Роксана проснулась с первым лучом солнца, проникшим в ее комнату через открытое окно. По утрам было еще холодно, и она забралась поглубже под одеяла.

Вдруг она приподнялась. Сегодня ее свадьба. В полдень она станет миссис Сет Хейл. Она оглядела маленькую, уютную комнату и удивилась: неужели она сможет оставить ее? Так много связано с этими стенами! Слезы и счастье, долгие разговоры с дядей Малкольмом и Гидеоном, игры в карты с Гидеоном и Летти.

Она услышала, как Гидеон заворочался в кровати. Ей захотелось поплакать у него на плече.

Но она стала взрослой. Скоро она выйдет замуж и станет матерью. Она должна как взрослая женщина сама справляться со своими страхами и разочарованиями.

Когда семья собралась за завтраком, счастья на их лицах было немного. Малкольм старался держаться весело, шутил, пытаясь вызвать улыбку у Роксаны… или хотя бы у Гидеона.

Но Летти вела себя как обычно. На ее губах играла улыбка, и она что-то напевала себе под нос. Малкольм неодобрительно посмотрел на нее. Она вела себя так, как будто это самый счастливый день в жизни Роксаны. Неужели она не видела, как бледна девушка, как ей тяжело?

В конце концов, Роксана не выдержала. Она бросила взгляд на женщину и резко спросила:

– Чему ты так радуешься, Летти?

Летти улыбнулась, поставила на стол тарелку с яичницей с беконом и положила Роксане руку на плечо.

– Не смотри так мрачно, девочка, – ласково ответила она. – Прежде чем закончится этот день, ты станешь самой счастливой женщиной в этих горах.

Роксана бросила на нее испепеляющий взгляд и вонзила вилку в яичницу. Летти думала о собственной свадьбе, которая состоится на следующей неделе.

Закончилась трапеза в полном молчании. Немного было съедено. Гидеон вымыл посуду и прибрал на кухне, а Летти ушла с Роксаной, чтобы помочь ей одеться.

Белое платье лежало на кровати. Это было простое атласное платье цвета слоновой кости. Это платье она надевала в день своего выпуска в привилегированной школе для девочек, куда она ходила четыре года. Она, было, оставила это платье в Бостоне – мама велела ей взять только самое необходимое. Но что-то заставило ее взять его с собой, ведь она была так счастлива в тот день, когда носила его.

Она сейчас припомнила все платья, что остались висеть в ее шкафу в Бостоне. Слеза скатилась по ее щеке. Вдруг ей в голову пришла мысль: она уговорит Сета заехать в их бостонский дом, чтобы она могла взять несколько платьев с собой в Англию. Ей в любом случае, рано или поздно, надо было появиться дома. Там оставалась мебель, которую надо было куда-то деть, да и сам дом надо было продать. Она глубоко вздохнула, стараясь унять биение своего сердца.

– Ты отлично выглядишь, – сказала Летти, поправляя последнюю складку на юбке. – У твоего мужа перехватит дух, когда он тебя увидит.

Роксана пробормотала: «Спасибо, Летти» – и посмотрела на часы на прикроватном столике. Пора. Она не может больше тянуть. Дядя и брат ждут ее в саду.

Малкольм помог женщинам забраться в легкую повозку и сам сел рядом. Он взял в руки вожжи, и они тронулись в путь. Гидеон ехал верхом.

У церкви уже толпился народ. Роксана узнала некоторых соседей, но большинство было ей незнакомо. Когда она шепотом сообщила об этом Малкольму, он усмехнулся и покачал головой:

– Вести о свадьбе разлетаются быстро. Многие проехали тридцать миль, чтобы попасть на церемонию. Посмотри-ка направо, на опушку, там даже есть индейцы.

Она посмотрела в указанном направлении и увидела около дюжины индейских воинов. Они стояли молча с непроницаемыми лицами. На поясе у них висело оружие.

– Там Длинный Шаг, – воскликнула она и подняла руку, чтобы помахать ему. Но Малкольм перехватил ее руку.

– Ты ставишь его в неловкое положение, – сказал он.

Малкольм высадил своих за оградой сада и привязал лошадей к дереву. Гидеон помог Роксане выйти и обернулся, чтобы помочь Летти, но великан Зиб Стивене уже подхватил ее, словно перышко. Они направились в сторону церкви. Люди расступались, чтобы дать им дорогу. Друзья и соседи улыбались и поздравляли невесту. Роксана изобразила на своем лице улыбку и медленно направилась к церковной двери.

Все время, пока она шла по узкому проходу в толпе мужчин и женщин, она искала глазами Келеба. Придет ли он посмотреть на ее свадьбу? Когда она подошла к двери, она бросила последний взгляд в толпу, но охотника нигде не было видно. Она сжала в руке букет весенних фиалок и вошла в дверь.

Толпа за ней сомкнулась. Через некоторое время послышались звук шагов и скрип скамеек. Гости рассаживались. Малкольм сидел рядом с Роксаной, и она подняла голову, чтобы рассмотреть присутствующих.

Она увидела Нелл Хейл. Та была ярко одета и выглядела как канарейка среди воробьиной стаи. Она хмуро смотрела вниз, на руки, потом сняла перчатки и убрала их в ридикюль.