Будни королевы - Кира Стрельникова

— Похоже, я знаю, как вылечить твою память, малышка, – глубоким, бархатистым голосом произнёс Даня. — Чем сильнее эмоции, тем больше ты вспоминаешь, да?

— А-ага, – запнувшись, согласилась я. — Дань… А ты отсюда? – неожиданно всплыл вопрос.

Он хитро прищурился.

— Хочешь вспомнить?

М-м, очень. Данила встал и взял меня за руку.

— Тогда вспоминай быстрее, — этот несносный блондин подмигнул и потянул за собой. – Пойдём, есть один очень хороший человек, который хочет с тобой встретиться. Она специально сюда переехала, присматривать за тобой.

Мы вернулись обратно во дворец, и направились в противоположную от моих покоев сторону. Любопытство встрепенулось и подняло голову, пока мы шли, но я помалкивала, послушно следуя за Данилой. Он остановился у двери, открыл, и мы вошли в небольшое помещение, наполненное разнообразными специфическими, но вкусными запахами. А у длинного стола, заставленного всевозможной посудой и заваленного пучками трав, стояла пухленькая женщина в переднике, и что-то толкла в ступке, напевая под нос незамысловатую мелодию.

— Терезия! — позвал Даня, и память снова всколыхнулась – и это имя знакомо.

Придворная травница. И я очень любила бывать в её просторной комнате во дворце в Арисе. Там витали такие же запахи, и так же стояла посуда на столах… Женщина подняла голову, и на круглом лице расцвела улыбка.

— Ой, Полиночка! Здорово, что зашла, а я всё думаю, когда ты в себя придёшь, вроде должна со дня на день, – она взяла со стола большую пиалу и протянула мне. — Вот, выпей, это укрепляющий отвар.

Вкус у отвара приятный, с лёгкой мятной ноткой, и я с удовольствием выпила всё.

— Иди сюда, — Терезия потянула меня за руку. — У меня для тебя дело есть, как ты любишь, – травница подмигнула.

Я покосилась на устроившегося в углу на стуле Даньку, и покорно подошла к столу.

— Вот, это надо растереть, а потом смешать, — Терезия сунула мне в руки два пучка, и поставила еще одну ступку с пестиком.

И снова от стены откололась пара кусочков, пришли воспоминания, что я очень часто занималась подобным делом, только не в этом помещении. Ну да, мы же в каком-то загородном имении, не в столице. Тихо, довольно вздохнула и привычными движениями принялась превращать сухие соцветия в порошок, позволив мыслям свободно течь в любом удобном направлении. И как-то сама собой очень чётко вспомнилась деревня, мои двухнедельные каникулы там, Рамон и Анель, наши с Данькой прогулки… Ступка чуть не выпала из рук, я замерла, уставившись куда-то сквозь стену. Пустомь, вот как эта деревня называлась. И Аристарх отправил меня туда перед… или после?.. Тут память снова захлопнулась, как створки моллюска. Я с досадой поджала губы и продолжила перетирать травы, вернувшись в настоящее. Кто такой Аристарх, почему-то не вспоминалось.

— Не напрягайся, Поленька, — негромко сказала Терезия, видимо, заметив моё состояние. — Всё само придёт.

И почему-то я ей поверила, и расслабилась. Следующие несколько часов прошли в умиротворённой тишине, я углубилась в работу, смешивая, перебирая, перетирая, выпаривая… И всё время чувствовала на себе взгляд Дани. Что интересно, это совершенно не напрягало, наоборот, я чуть ли не жмурилась от удовольствия, ощущения такие, словно меня касаются невидимые пальцы. Мр-р…

Несколько часов спустя желудок громко возвестил, что зверски голоден, и мы вернулись в мои покои. Дёрнув витой шнур, я вызвала горничную и попросила принести в гостиную обед. Стрельнув любопытным взглядом в Даню, стоявшего у окна спиной к ней, служанка присела в реверансе и вышла. Мм, отчего-то появилось ощущение, что она удивлена нахождением в моей гостиной постороннего мужчины. Вот чёрт, как плохо ничего не помнить, а… Через полчаса обед был накрыт, и мы сели за стол.

— Слона готова съесть, — известила я, плотоядно глядя на исходившие паром вкусности на тарелке, и отодвинув беспокойные мысли в дальний угол.

— Приятного аппетита, – усмехнулся Даня, и кивнул на кресло. – Падай, питайся.

Следующие минут двадцать я была занята едой, стараясь пережёвывать, а не глотать, как пеликан: надо же, такая голодная! Хотя, это мой первый приём пищи с тех пор, как очнулась, утром как-то особо кушать не хотелось. За окном постепенно темнело, и когда голод был наконец утолён, и я сыто откинулась на спинку кресла, Даня вдруг негромко попросил:

— Споёшь, Поля?

Мой взгляд упал на скромно стоявшую в углу гостиной гитару. Эх, давно не брал я в руки шашку… Молча встала, взяла инструмент, подёргала струны, настроила. Перебрала в голове, с чего бы начать, покосилась на задумчивого Данилу. И улыбнулась.

«Апрель» Ночных Снайперов. от этой песни меня всегда мурашки пробивали, и сейчас, глядя на моего блондина, я вдруг чётко осознала: это про нас. Это его я столько лет ждала и искала, и именно поэтому ничего у нас с Вовкой не получилось. Если бы не случилось того разговора, я бы сама от него ушла пару лет спустя. Осталась самая малость, окончательно вернуть память, и понять,что же случилось со мной, как оказалась здесь в первый раз.

Я пела, пока пальцы не устали, потом гитару взял Данила, и мы продолжили, До самой темноты. Даня отложил инструмент, и посмотрел на меня.

— Пора спать?

Улыбнулась, встала и подошла к нему.

— Пора, любимый, — как легко оказалось произнести это слово!

Мои пальцы зарылись в светлые пряди, и словно этого и дожидаясь, Даня немедленно обнял меня.

— Как же я рад, что ты вернулась, хорошая моя, — пробормотал он, уткнувшись лбом в мой живот. – Я очень скучал…

Жаль, не могу сказать того же, но то, что тоже рада, однозначно. Эх, скорее бы память проснулась… Моя ладонь ласково провела по голове Данилы.

— Я больше никуда не уйду, – тихо ответила, и откуда-то зрела уверенность, что так и будет.

Мой блондин поднял голову и пристально посмотрел на меня.

— Не торопись со словами, Малинка, — он встал, его рука скользнула вдоль моего тела. — Есть… некоторые обстоятельства, которые ты пока не помнишь…

— Плевать на них, — отмахнулась я, и мой взгляд остановился на его губах. – Поцелуй меня, Дань…

Он пытался быть нежным, но я не дала. Хотя память спала, тело, видимо, прекрасно всё помнило, и тоже сильно соскучилось. Не отрываясь друг от друга, мы начали двигаться в сторону спальни – рубашку с Данилы я стащила еще в гостиной, а он вообще не стал заморачиваться с расстёгиванием пуговичек, просто рванув ворот платья. Перламутровые горошинки с тихим шорохом разлетелись по полу, и, по-моему, платье восстановлению не подлежало. Я не выдержала и откинула голову, захихикав.

— Сколько меня не было, Дань? — поинтересовалась слегка задыхающимся голосом, и тихонько ойкнула от неожиданности, когда он взял меня на руки.

— Две недели, — кратко ответил он, пинком открыв дверь в спальню. – Ты провела без сознания две недели.