Будни королевы - Кира Стрельникова

— Сносно. Как тут, ничего не рухнуло, пока я болела?

— Нет, но народ крайне обеспокоен, — встревоженное выражение не сходило с его лица. — Вы бледненькая, Полина, вы уверены, что всё в порядке?

— Ну, валяться в кровати мне точно надоело. И ещё, кушать хочу, — решительно заявила, направившись к выходу из зала. – Пообедаю в своих покоях, пожалуй. В остальном, оклемаюсь потихоньку. Да, часика через полтора я в кабинет загляну, введёте меня в курс дела, что и как.

Герцог нахмурился и попробовал возразить, что я слишком слаба, и не лучше ли несколько дней простО отдохнуть, повременить с делами. Он успешно справляется сам. Я изобразила возмущение. Он настоял. Я поспорила для вида ещё пару минут, но потом с тяжким вздохом сдалась. Брайс просветлел лицом и предложил прогуляться по парку. Я кротко улыбнулась и ответила, что собираюсь последовать его совету и немного вздремнуть после обеда. Манило вздохнул, но настаивать не стал. За сим мы раскланялись.

Обед прошёл отлично, в тиши и спокойствии собственных апартаментов, я за обе щеки уплела воздушный омлет с зеленью, беконом и помидорами, и запила всё это чаем с воздушными булочками с кремом. Да, придворный повар готовит просто обалденно. В общем, следующие два дня До прибытия Терезии прошли так же спокойно, я не рвалась в кабинет, оставив дела Манило, а за публичными ужинами создавала видимость плохого аппетита, вяло ковыряясь в тарелке с едой. Хотя вот как раз на последний грех жаловаться, я потом у себя наворачивала с космической скоростью, Арик только посмеивался, как в меня столько помещается, да ещё и без ущерба для фигуры. С герцогом пришлось прогуляться разок, он всё о здоровье выспрашивал – я усердно изображала слабость, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг, и в какой-то момент организм настолько уверился в моей игре, что голова закружилась по-настоящему. Запнувшись на полуслове – мы разговаривали о том, когда можно организовать следующую игру в футбол, а то придворные уже замучили вопросами, — я привалилась к герцогу, сглотнув, и попыталась унять взбесившийся организм.

— Полина? – Брайс поддержал, с тревогой заглянув в глаза. — Вам плохо? Давайте-ка вернёмся во дворец, вам прилечь надо.

Да, прилечь было бы неплохо. Весь путь обратно я смотрела прямо перед собой, опасаясь вертеть головой, ибо даже малейший поворот вызывал опасное раскачивание окружающей реальности. Χм, вроде не душно, что ж такое? Или это великая сила самовнушения? Раз должны убедить всех в моём слабом здоровье, будем делать это как можно реалистичнее? Остаток дня я провела в постели, с книжкой.

На следующий день меня обрадовали, что вернулась Терезия, и я после завтрака поспешила к ней. Ещё бы Данила приехал, мелькнула мысль, уже скучать начинаю по моему блондину.

— Привет, – улыбнулась я женщине, прикрыв за собой дверь её владений. — А вот и я!

— Здравствуй, Поля, — Терезия улыбнулась в ответ. – За настойкой пришла?

Я кивнула. Травница молча подошла к одной из полок, уставленной бутылочками и склянками, и сняла баночку с тёмно-синей жидкостью.

— Три капли на стакан воды, и спать будешь сутки, — Терезия осторожно передала мне зелье. — На одну каплю больше – не проснёшься вообще. Действует не сразу, где-то через полчаса после приёма, и лучше на голодный желудок.

Так, надо будет потом хорошенько припрятать комромат. Не хочу, чтобы у Терезии возникли проблемы из-за меня. И последние дни перед свадьбой хорошо бы совсем слабой сказаться, чтобы моя смерть выглядела максимально правдоподобно.

— Спасибо, – тихо поблагодарила, спрятала бутылочку и посмотрела на травницу. — Есть, чем помочь? А то скучно, к делам не подпускают, Даньки нет, до вечера и Мафии долго.

— Конечно, — Терезия снова улыбнулась. — Держи, — мне вручили сухой пучок. – Оборви тут листья и цветы, и сложи всё отдельно, стебли тоже. Потом листья надо в порошок стереть, из них хорошая настойка против желудочных колик получается.

Я с радостью принялась за работу. А вечером вернулся Данька, что не могло не радовать.

Следующие несколько дней о моём здоровье усиленно заботились и не подпускали к государственным делам. Я начала тихонько звереть от скуки в собственных покоях, идея о болезни уже не казалась такой умной. Пришлось немного выздороветь, и Манило нехотя отдал ключи от кабинета, сказав, что пришлёт кого-нибудь с отчётами за последние две недели. Я мило улыбнулась, удержавшись от порыва потрепать его за щёку и назвать хорошим мальчиком. С нежностями слава богу не лез, только позволял себе брать меня за руку – точнее, я позволяла ему это делать. Никаких объятий где ни попадя, и тем паче поцелуев. Больных тревожить почём зря нельзя. Я старалась не обращать внимания на тоску в его взгляде, дрессируя совесть и стачивая ей зубки напильником. Я живой человек, между прочим, и тоже хочу простого женского счастья, а Манило жалости не заслуживает. Так будет лучше всем, чем давать ему беспочвенную надежду.

Даня тоже нашёл себе временное дело, чтобы не отсвечивать во дворце больше, чем нужно, с риском возбудить нежелательные подозрения. Естественно, в квартале кузнецов, где же ещё. Возвращался вечером, довольный, уставший, и пахнущий железом. Соскучившаяся за день я тут же тащила его в ванную, откуда мы потом плавно перемещались в постель. И даже начавшиеся примерки свадебного платья не способны были испортить мне настроение.

День икс приближался, и мой организм преподнёс еще один сюрпризик, где-то за неделю До торжественной даты. К частым головокружениям я уже привыкла, и почти не обращала внимания, научившись двигаться плавно и без резких движений, чтобы успевать среагировать, в случае чего. А вот к тому, что утром, едва продрав глаза, меня скрутит жестокий приступ тошноты, я была совершенно не готова. Судорожно сглотнув, рванула на низком старте в ванную, где меня выворачивало минут десять. Когда могла только икать, выпрямилась, прополоскала рот, и уставилась в собственное отражение, испуганная и растерянная.

— Что за фигня? — пробормотала, вспоминая, что могла съесть за ужином такого.

По идее, если бы отравилась, плохо стало бы ещё вечером. Но утром?.. в сильной задумчивости вернулась в спальню и забралась обратно в кровать.

— Всё в порядке? — Даня обнял и заглянул в глаза. – Что случилось, Поля?

— Н-не знаю, — честно ответила. — Надеюсь, ничего серьёзного.

За завтраком, который я от греха попросила принести в гостиную, от одного запаха еды ком опять подкатил к горлу, и неожиданно страстно захотелось яблочного сока. В результате я выдула два стакана, но к завтраку не прикоснулась. В расстроенных чувствах отправилась в кабинет, и на сей раз мой бледный вид вполне соответствовал самочувствию. Обед тоже заставил поволноваться, смогла впихнуть в себя только лист салата, и полграфина того же яблочного сока. Задумчивый взгляд Данилы с другого конца стола, и озабоченный – герцога – прибавили нервов и беспокойства. от доктора категорически отказалась, объяснив мой вид тем, что просто плохо выспалась. Ну, почти не соврала. Вечером Данила был непривычно молчалив, но я заметила, как он то и дело улыбался, задумчиво и как-то нежно, что ли. А при взгляде на меня в глубине серебристо-голубых глаз появлялось странное выражение. Махнула рукой на необычное поведение любимого, и завалилась спать – в последнее время меня одолевала сонливость, хотя вроде бы не могла пожаловаться, что не высыпаюсь.