Бумажная принцесса - Эрин Уатт

– Получается, то, как я прикололась над Джордан, практически правда?

– Вряд ли это тебе помогло, – подбадривает Вэл.

– Я вешаю трубку, потому что от этого разговора мой обед просится наружу. – Я нажимаю «отбой» и пытаюсь выкинуть из головы все мысли о Каллуме и сексуальных извращениях.

К счастью, Дюран свободен, и вскоре Валери входит в особняк Ройалов.

– Ух ты, здесь все так… – Она разглядывает мою спальню, подбирая нужное слово.

Я помогаю с вариантами.

– По-детски? По-девчачьи? Как будто День святого Валентина пошел не по плану?

Она плюхается навзничь на розовое покрывало с оборками.

– Интересно.

– И никак иначе. – Я усаживаюсь в обитое белым мехом креслице и наблюдаю, как Валери взмахивает прозрачными занавесками, свисающими по периметру кровати. – Хочешь что-нибудь выпить? У меня здесь есть даже мини-холодильник.

Я открываю стеклянную дверцу холодильника для напитков, встроенного под столешницей трюмо.

– Давай. Все равно что, но только диетическое. Если не обращать внимания на розовый цвет, у тебя классная комната. Телевизор, роскошная кровать. – Она касается покрывала. – Это что, шелк?

Склонившись над холодильником, я замираю, когда Вэл ошеломляет меня этой новостью.

– Я сплю на шелковом покрывале?

– Технически ты спишь под ним. Ну, тебе, конечно, не обязательно это делать, хотя люди обычно спят на простынях и под одеялами и покрывалами. – Валери старается разжевать мне все так, словно я прежде понятия не имела, что такое простыни. Увы, она недалека от истины.

– Я в курсе, всезнайка. – Я вытаскиваю диетическую колу и сую банку ей в руку. Еще одну открываю себе. – Просто это для меня в диковинку. Сначала я спала в спальном мешке, а теперь под шелковым одеялом или – извиняюсь – покрывалом, – исправляюсь я, пока этого не сделала Валери.

Но хватит уже о постельных принадлежностях. Мне нужна информация.

– Расскажи мне все, что знаешь об Уортингтонах, – приказываю я.

– Об Уортингтонах, которые занимаются телефонной связью, или об Уортингтонах, которые занимаются недвижимостью? – спрашивает подруга, поднеся ко рту банку с колой.

– Понятия не имею. Они живут неподалеку, и сегодня у них вечеринка.

– О, значит, Уортингтоны, которые занимаются телефонной связью. Они живут через пять домов отсюда. – Валери поднимает вверх свою банку. – А подноса у тебя нет?

Я бросаю ей блокнот, чтобы она поставила на него запотевшую емкость.

– Брент Уортингтон в выпускном классе. Он невероятный сноб, но это больше из-за узнаваемости их фамилии, нежели из-за денег. Пару лет назад родители его девушки Линдси вынуждены были объявить себя банкротами и забрали ее из «Астор-Парка», потому что у них не было средств на ее обучение. Но Брент не стал бросать ее, потому что Линдси из ДАР.

– А чем занимаются эти Да́ры? – спрашиваю я.

Валери смеется и качает головой.

– Это не фамилия, а сокращение – Дочери Американской Революции. Ее фамильное древо начинается с тех, кто прибыл на первых трех кораблях из Англии.

– И в этом все дело? – изумляюсь я.

– Ага. Так что происходит?

– Ройалы идут на вечеринку, а мне сказали сидеть дома.

– Почему? Вечеринки там очень даже скучные. Все двери в доме заперты, потому что Брент не хочет, чтобы в комнатах занимались сексом. Народу разрешается пользоваться только одним туалетом, который находится рядом с патио. Домик у бассейна тоже закрывают. Питанием занимается специальная служба. А еще Бренту нравится, когда все заявляются наряженными так, словно собираются на прогулку на яхте. Он даже надевает пиджак с эмблемой своего загородного клуба, а все девушки приходят в платьях. Никаких исключений.

Ужас какой-то. Если бы Ройалы сразу рассказали мне об этом, им не пришлось бы так стараться. Но они запретили мне туда идти, а это значит, намечается нечто такое, чего я не должна увидеть и в чем не должна участвовать.

– А Дэниел Делакорт тоже приглашен?

Валери задумывается, а потом медленно кивает.

– Да. Ведь его отец судья. По-моему, Дэниел планирует пойти по его стопам, а ты знаешь, друзей-судей мало не бывает.

И тут я понимаю, что к чему, почему богатые становятся еще богаче. Они начинают устанавливать связи в старшей школе, если не раньше, а потом просто продолжают оказывать друг другу услуги.

– Вчера между тобой и Дэниелом что-то произошло? Я знаю, у тебя было похмелье, но Джордан сказала, ты была в стельку, и Риду пришлось выносить тебя из дома Фэрриса на руках. Он не сделал… ничего? – Валери выглядит взволнованной.

Я не хочу рассказывать подруге об ужасах прошлой ночи, но, если собираюсь втянуть ее в свой план, она заслуживает знать хотя бы что-то.

– Он решил, что я доступная. Это не так. И Ройалам не нравится, когда кто-то пристает к их, скажем так, почти сестре. Давай ограничимся этим.

Вэл морщится.

– Боже, ну и козел. Но зачем я здесь, если Ройалы уже собираются отомстить?

– Не знаю этого наверняка. Но трое из них предупредили меня, чтобы я ни при каких обстоятельствах не появлялась на вечеринке Уортингтона.

У Валери загораются глаза.

– Мне так нравится, что тебе плевать на то, что думают Ройалы! – Она соскакивает с кровати и распахивает дверцу моего шкафа. – Ну-ка, посмотрим, какое платье сгодится для сегодняшней вечеринки.

Я поглощаю свою колу, пока Валери роется в моей одежде, отбраковывая вещь за вещью.

– Тебе нужно больше одежды. Даже Кэррингтоны забили мой шкаф до отказа. Типа соблюдают приличия. Не знала, что Каллум экономит на тебе.

– Он не экономит! – восклицаю я, вставая на защиту Каллума. – Мне пришлось ходить по магазинам с Брук, но там, куда она меня водила, было очень дорого.

– Здесь все очень дорого. – Валери взмахивает рукой. – Думай об этом как о дополнении к твоей школьной форме. К тому же, если ты будешь плохо выглядеть, люди подумают то же, что и я, – что Каллум не хочет тратить на тебя ни цента. Ага! – Она вытаскивает темно-синий сарафан с маленькими рукавами-крылышками и глубоким треугольным вырезом, украшенным белым кружевом. Не помню, чтобы выбирала его, наверное, это сделала Брук, когда я отвернулась. – Вот это подходит. Вырез глубокий, но он говорит:

«Я секси», а не «Я беру пятьдесят баксов, деньги вперед».

– Придется подчиниться.

По опыту прежней работы я знаю: чтобы получить пятьдесят баксов авансом, вырез должен быть куда больше. Быстро начинаю переодеваться. Становится поздно, и мне хочется успеть на вечеринку до того, как начнут запускать фейерверки.