Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Были похищения, имевшие счастливое разрешение – по прошествии многих лет, другие заканчивались быстро и плохо – с участием силовиков или без оного. Иногда исход был гнусен до невозможности. Вывод автор делал катастрофически неутешительный: «К несчастью, некоторых заложников находят либо лишившимися жизни, либо не находят вовсе».

Этот писака что, находит выражение «лишившиеся жизни» менее фатальным / мрачным / бесчеловечным, чем мертвый / убитый / казненный? Или он наложил на эти слова мораторий? Бертрана Руа он не упомянул ни разу, но, вполне вероятно, держал в уме.

В эту минуту Лола приняла решение не строить бесконечных планов: все равно от них никакой пользы. Она выключила телевизор и заказала ирландскую шерсть – ту же, из которой связала свой жакет, но черного цвета. Черный, как твоя рубашка. Она займет себя работой и будет ждать. Плевать, сколько пройдет лет, пять или десять! Я хочу, чтобы ты вернулся.

Шерсть доставили через два дня, и она сразу начала вязать.

– Мой рождественский подарок? – спросил Франк, увидев ее со спицами перед работающим телевизором.

– Нет. Это для меня.

– Еще один?

– Он будет совсем другой.

Франк повалился на диван, и Лола вдруг испугалась, что муж захочет взглянуть, как выглядит модель на бумаге, и обнаружит, что она мужская. Уф, пронесло! Он потянулся и спросил:

– Ты ужинала?

– Сейчас 22.00!

– Правда? А я и не заметил. Заработался.

Лола сделала попытку встать, но Франк остановил ее:

– Сам разберусь, отдыхай. Да я и есть-то не очень хочу…

Она услышала, как муж открыл и закрыл дверцу холодильника.

– Хороший был день? – спросил он с кухни.

– Да. А у тебя?

– Мог бы быть и получше, но я не стану морочить тебе голову моими проблемами и пересказывать бесконечные споры с Камински. – Франк сжевал кусок сыра и мандарин. – Если в нескольких словах – мой партнер торопится. Он стал небрежен в работе.

Лола улыбнулась. Франк сел рядом, предложил выпить вина. Она отказалась.

– Вы погуляли, несмотря на дождь?

– Сходили за хлебом. Я встретила нашу соседку Анну Гольберг. Они хотят пригласить нас на ужин.

– Когда?

– В следующую субботу. Нянька не понадобится, их старшая дочь посидит с малышами.

Франк поставил пустой стакан на столик и вытащил из кармана листок бумаги.

– Коллега дал мне адрес ассоциации, куда можно обращаться, если требуется няня. – Он улыбнулся. – Видишь, я пропадаю в лаборатории, но думаю о тебе. Ты ведь хочешь снова начать летать?

Лола улыбнулась, внутренне содрогнувшись.

Франк взял у нее из рук вязание, посмотрел в глаза. Он очень устал, но все равно был хорош.

– Как они себя вели?

– Да как всегда – были милые, покладистые и не капризничали.

– То есть как девять месяцев у тебя в животе… – Франк погладил Лолу по щеке.

– Верно. Это меня подвело тело, но сейчас все позади. – Она мягко уклонилась от руки мужа.

Франк признался, не отводя взгляда, что, лежа в одиночестве в супружеской постели, время от времени спрашивал себя: «А она хочет этих детей?»

– На уровне подсознания, понимаешь?

– Да… – Лола едва сумела скрыть нахлынувшие чувства.

Франку не пришло в голову извиниться. Он просто сказал:

– Мне нужен зеленый жакет. Зеленый, как твои глаза.

Лоле захотелось сказать, что она любит его за искренность, порывистость и неуклюжесть, и это была чистая правда. Любовь к мужу не затмевала чувства к Бертрану. А Франк в ответ на ласку пообещал, что завтра вернется к ужину.

Они лежали в полумраке спальни, и он вдруг прошептал:

– Я знаю, как сильно ты любишь наших детей.

Конечно, но не хочу оставлять их с юными созданиями, выдающими себя за Мэри Поппинс. Предпочитаю лицензированную няню.

– Собираешься летать на дальних рейсах или только на средних?

– Буду работать на полставки, но на дальних.

– Не хочешь подумать о наземной коммерческой службе – здесь, во Франкфурте? – спросил Франк.

– И речи быть не может. Я люблю небо, и мне нравится работать.

– Знаю, дорогая. Когда начнешь?

– Следующей осенью, когда Ленни и Марии исполнится полтора года.

– Успеем найти опытную женщину, симпатичную, ненавязчивую, энергичную, двуязычную и… опытную садовницу!