Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Я в очередной раз подавила в себе безумное желание расхохотаться и лишь чудом сумела сохранить невозмутимое лицо.

– Вы действительно так думаете?

– Да, мэм. Думаю, вам вряд ли стоит пугаться и все такое прочее, потому что она показалась мне довольно милой. Но я все равно решил предупредить вас. Хотя… – Он не договорил и покосился в сторону.

– Хотя что?

– Видите ли, мисс Миддлтон, опять-таки не хочу вас пугать, да я и сам не люблю говорить об этом с другими людьми, но у меня есть дар, если можно так выразиться. Я вижу такие вещи. Типа как второе зрение. Я вижу то, чего большинство людей не видят.

Я понимающе кивнула:

– Поверьте мне, я вас понимаю.

– Я знал, что вы поймете, мисс Миддлтон. Когда вы с пониманием отнеслись к тому, что дом в течение трех дней оставался без воды, я подумал, что вы поймете и это. – Рич робко улыбнулся. – В общем, эта леди не единственная… не единственный призрак… которого я видел. В коридоре наверху есть еще один, рядом с лестницей, что ведет на чердак. Это мужчина, и он не такой доброжелательный. Мне показалось, что он не рад нашему присутствию в доме, особенно на чердаке. – Рич насупил брови и серьезно посмотрел на меня. – Будьте с ним осторожны. Хотя…

– Что хотя, Рич? Можете говорить смело.

– Хорошо, – сказал он и почесал затылок. – У меня такое впечатление, будто леди внизу нарочно держит этого злого мужчину наверху. Как будто, пока она рядом, он не осмелится мешать мне.

Вспомнив свои собственные встречи с обоими призраками, я сглотнула комок. Похоже, Рич прав.

– Я тут подумал, – продолжил между тем водопроводчик, – а не нанять ли вам экстрасенса? Пусть поговорит с призраками, узнает, что им нужно. Может, тогда этот мужчина уйдет?

– Отличная идея, Рич. Я подумаю. И обещаю, что никому не расскажу ваш секрет.

– Я это ценю, мэм, – сказал он, поднимая с пола свои инструменты. Посмотрев на облупившуюся краску на потолке веранды, я последовала за ним к двери. – Кстати, мне никак не удается подать воду в фонтан, – добавил он, как будто только что вспомнил. – Я проверил все трубы. Все цело, никаких утечек или засоров, и я ума не приложу, в чем там дело. Боюсь, нам придется нанять экскаватор и выкопать на заднем дворе большую яму.

Я тотчас подумала о трудах моего отца и о той красоте, которую он сотворил в некогда запущенном саду.

– Может, не будем торопиться? В самом доме еще работ выше крыши. Думаю, в первую очередь нужно сосредоточиться на них, а там посмотрим, так ли нам нужна вода в фонтане?

Рич распахнул дверь для меня и Генерала Ли. Мы с псом вышли на улицу. Рич проследовал за нами.

– Как скажете, мисс Миддлтон. Это ваш дом. Но, если честно, фонтан без воды – это то же самое, что и безалкогольное пиво. Какой в нем смысл?

Я усмехнулась.

– Отлично понимаю, о чем вы, Рич. И знаю, что вы перфекционист. – Это была одна из причин, почему я окончательно не рехнулась, когда мы третий день оставались без воды. – Но давайте не будем спешить с фонтаном. Вернемся к нему позже, обещаю вам.

Мы вышли на тротуар и остановились перед припаркованным у тротуара пикапом.

– Разумно. – Рич поставил ящик с инструментами у своих ног. – Тогда до завтра. Мне все еще не нравится изоляция труб в вашей новой ванной. Хотелось бы немного поработать с ними завтра, прежде чем закрывать их гипсокартоном. Буду у вас примерно в половине седьмого, если вы не против.

Я мысленно застонала. Нет, я действительно должна дать ему ключ и выделить спальню.

– Хорошо, Рич. Увидимся завтра.

Мы попрощались, и, прежде чем Рич наклонился, чтобы поднять ящик с инструментом, мы с Генералом Ли уже свернули в сторону. Поскольку песик, похоже, знал, куда ему нужно, я позволила ему вести меня за собой. Время от времени он оборачивался ко мне, проверяя, следую ли я за ним, после чего вновь принимался скакать по тротуару. Его пышный хвост колыхался над спиной, словно опахало.

Я, конечно, никому в этом не признаюсь, особенно Джеку, но, прожив несколько месяцев к югу от Брод-стрит, я невольно начала ценить красоту и очарование этого района Чарльстона и даже была готова понять орды туристов, наводнявших местные улицы со своими фотоаппаратами. Было в этих огороженных садах нечто не от мира сего. Сквозь причудливые кованые калитки, благоухая ароматами, выглядывали яркие цветы, как будто нарочно приглашая прохожих остановиться и полюбоваться ими.

Или дело было в самих старых домах, переживших революцию, эпидемии, пожары, Гражданскую войну и беспорядки, но сумевших стоически сохранить свою безмятежную классическую красоту, – истинные южные красавцы. Я родилась и выросла в Чарльстоне. И покривила бы душой, скажи я, что не питаю никакой, пусть даже крошечной, гордости по поводу того, что это мой город, что вокруг Трэдд-стрит – мой район. Мне была понятна – хотя и не в полной мере – вся эта сумасшедшая эксцентричность моих соседей, трепетно пытающихся сохранить историческое лицо города.

Мне понятно тщеславие города, в котором даже защитные штыри на случай землетрясений имели декоративные колпачки в виде львиных голов – типичное для Чарльстона сочетание красоты и функциональ-ности.

Порой у меня даже мелькала мятежная мысль, что владельцы этих домов в первую очередь считали себя их хранителями, сохраняя для будущих поколений нашу коллективную историю. Не могу сказать, что я была в этом убеждена, да это и не нужно. Потому что кому, как не мне, знать, что независимо от того, сколько средств вы вложили в свой дом, вы никогда не сможете считать себя владельцами обитавших в них призраков.

Лишь когда Генерал Ли свернул за угол и мы вышли на Легар-стрит, я поняла, куда мы направляемся. Я попыталась оттянуть его, чтобы повернуть в другой квартал, но пес уперся пушистыми лапами в землю, и, как говорится, ни в какую. Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Каково же было мое изумление, когда он остановился перед калиткой дома номер тридцать три. На этот раз я не стала натягивать поводок. Вместо этого я застыла у калитки рядом с ним, вспоминая ночной телефонный звонок моей бабушки: она предложила мне навестить ее в саду. Мой взгляд проник сквозь жасминовые лозы, обвившие кованую ограду, в самшитовый садик с каменными скамейками. «Приди посидеть в моем саду и, как когда-то, попей сладкого чаю. В один прекрасный день он будет твоим. Так почему бы не заглянуть в него и не посидеть немного, чтобы понять, как в нем хорошо».

Я повернулась к Генералу Ли. Тот выжидающе смотрел на меня.

– Бабушка тебе тоже звонила?

Пес наклонил голову и слегка навострил уши. Я была готова поклясться: это должно было означать, что он якобы не понимает, что я ему говорю.

Я стояла перед квадратным георгианским кирпичным особняком с двухъярусным портиком на фасаде, чувствуя себя примерно так же, как в тот момент, когда впервые увидела фотографии «Титаника» на океанском дне: навсегда утраченные красота и величие. С той разницей, что мне никогда не говорили, что дом моей бабушки непотопляем; мне просто сказали, что когда-нибудь он будет моим.