Одна маленькая вещь - Эрин Уатт

Он смотрит на меня с осторожной полуулыбкой, запрыгивает на велосипед и уезжает.

Я поправляю рюкзак на плече и жду появления желтого автобуса. Он как раз подъезжает к остановке, когда ко мне подходит Джефф. Края незаправленной рубашки развеваются по бокам с каждым нетерпеливым шагом. Он едва не сбивает с ног трех младшеклассниц.

– Оставь меня в покое, – холодно говорю я.

– Нет. Нам нужно поговорить, – Джефф хватает меня за руку достаточно сильно, чтобы остались синяки. Когда я взвизгиваю, он поспешно отпускает меня. – Прости, – бормочет он.

Ему не жаль. Он говорит это лишь для свидетелей, чье внимание мы привлекли. Джефф не хочет, чтобы посторонние считали его козлом. Он успешно скрывает свою натуру. Но я вижу его насквозь. Смотрю на него злобным взглядом.

– Не о чем нам с тобой разговаривать. Мне совершенно нечего сказать тебе.

– Зато у меня есть много чего сказать, ясно?

Опять этот деланый британский акцент.

– Ну а мне – нечего, ясно? – передразниваю я и шагаю к группке учеников, ждущих автобус.

В его темных глазах вспыхивает раздражение. Он прижимает руки к бедрам, будто пытается удержаться от того, чтобы не схватить меня снова. Затем глубоко вздыхает.

– Я хочу поговорить о Рейчел.

Я притворяюсь равнодушной, но звук ее имени, слетевшего с его губ, ранит меня. Мне тошно думать, что почти год моя сестра встречалась с этим парнем.

– Ты меня слышала? – требовательно спрашивает он, когда я не отвечаю.

Я хладнокровно встречаю его колючий взгляд.

– Да, я слышала тебя.

Он хмурит брови.

– Я сказал, что хочу поговорить о Рейчел.

– Мне плевать, – отвечаю я с широкой деланой улыбкой.

Помахав рукой в таком же фальшиво-радостном жесте, я мчусь от него прочь и забираюсь в автобус.

* * *

Дома меня ждет папа. Это вовсе не неожиданность. Он еще вчера предупредил, что теперь будет уходить из магазина в три, чтобы быть дома, когда я возвращаюсь из школы. Его работник, наверное, ужасно рад дополнительным часам. Я же – не очень.

– Можешь делать домашнюю работу в столовой, – говорит он, после того как я скидываю в прихожей туфли. Полка Рейчел, как всегда, пуста.

– Мой ноут – в комнате, – бормочу я.

– Нет, я уже принес его тебе. Начну готовить ужин пораньше, так что предпочел бы, чтобы ты занималась в столовой.

Он говорит это так, будто у меня есть выбор.

– То есть чтобы ты мог наблюдать за мной из кухни и я не смогла ускользнуть?

– Да, – отвечает он безразличным тоном.

Он уходит на кухню, оставляя меня в замешательстве. Вау! Поверить не могу, что это мой отец. Что с ним случилось?

– Это нелепо, – кричу ему вслед. – Я свалю отсюда меньше чем через год!

Уеду из этого дома и города, от всех ненавидящих людей в нем, даже если не поступлю в колледж. Просто не выдержу еще четырех лет такой жизни.

Я тащусь к столу. Цифры и буквы на странице передо мной расплываются. Не могу сосредоточиться. На кухне работает телевизор. Папа стучит сковородой о конфорку. Морган лает. Я поднимаю голову и вижу черное пятно, когда он проносится через наш двор.

Ого. Пес, должно быть, сорвался с поводка. Я бросаю карандаш и встаю.

Папа появляется в дверях с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо.

– Ты куда?

– На улицу.

Хвост Моргана бьет по качелям Рейчел, раскачивая деревянное сиденье.

Папа следит за моим взглядом.

– Дурная собака. – Он сдергивает полотенце с плеча и сжимает его руками, будто это шея Моргана.

– Стой! – я вытягиваю руку. – Миссис Ренник поймает его.

– Она не должна была заводить эту проклятую собаку! Ее нет поблизости, и она не контролирует это животное. – Он тянется к защелке.

Я бросаюсь к двери.

– Морган – милый пес. Он никому не мешает.

– Он свалит качели Рейчел.

– Ну так ты их снова повесишь. Какая разница? – Я упираюсь. Не позволю отцу выйти из дома и причинить вред Моргану. Мы действительно уже чокнулись от смерти Рейчел, если то, что собака свалит качели, чревато такой травмой. Но я не могу тягаться со своим отцом. Он сметает меня с пути одним движением руки и направляется к гаражу. Я не знаю, куда бежать: за отцом или к миссис Ренник, помогать ловить Моргана. Наконец решаюсь и бегу к Моргану и его хозяйке.

– Что за собака! – кричит она, пока я подбегаю к ней. Большой пес бегает вокруг дерева, толкая качели то в одну, то в другую сторону.

Я вздрагиваю, когда деревянное сиденье ударяется о ствол дерева.

– Вы идите туда, а я пойду сюда, – говорю я миссис Ренник, указывая в противоположном направлении.

– Окей.

Мы разделяемся и пытаемся загнать Моргана между нами. Он, конечно же, думает, что мы затеяли чудесную игру, и тут же убегает прочь.

Вдруг слышится пронзительный свист. Он заставляет Моргана замереть на секунду, и я кидаюсь на него сверху. Миссис Ренник бросает мне поводок. Быстро цепляю его к ошейнику и веду собаку к измотанной владелице.

– Мне так жаль, Дейв, – извиняется наша соседка, когда папа идет к нам с отверткой, торчащей из переднего кармана, и лестницей, закинутой на плечо. Пес напрягается. – Морган снова сорвался с поводка.

В ответ на это отец молча кивает и идет к качелям.

– Ах, мне лучше уйти домой. Еще раз прошу меня извинить.

Папа по-прежнему не отвечает, сосредоточившись на установке лестницы.

– Все в порядке, – говорю я, пытаясь загладить нехарактерную для отца грубость. Он обычно крайне мил со всеми. – Пока-пока, Морган, – машу псу. Он в ответ счастливо вертит хвостом, не обращая внимания на напряженную атмосферу.

– Позвоните мне, если будут какие-то проблемы, – говорит миссис Ренник, хотя я не уверена, обращается ли она ко мне или к моему отцу.

Я снова отвечаю:

– Конечно же, миссис Ренник.

Она машет мне рукой и оттаскивает Моргана прочь. Папа спускается с лестницы, держа в руках деревянное сиденье и перекинув веревку через плечо.

– Мне следовало снять их много лет назад. Чудо, что они сильно не повредились. – Он рассматривает дерево, изношенное после многих лет под открытым небом.

– Это просто качели, папа. – Рейчел нет тут. Она качается на них лишь в наших воспоминаниях.

– Это не просто качели, Лиззи. Это ее качели.

Я сдаюсь. Из печального опыта знаю, что спорить с отцом о чем бы то ни было – пустая трата сил. Вместо этого я предлагаю помощь.