Одна маленькая вещь - Эрин Уатт

– Я могу отнести. Куда? В гараж?

Он качает головой и берет сиденье в подмышку, как-то умудряясь при этом складывать лестницу.

– Положу их в кабинете.

Очень разумно.

Я плетусь позади, растерянная и несколько обиженная тем, что мне не доверили нести качели. Дома папа ненадолго исчезает, чтобы занести священные качели себе в кабинет. Родители – словно кладоискатели, собирающие вещи Рейчел, будто они – редкие сокровища.

Им нужно лечиться. Это становится для меня все более и более очевидным. Я давным-давно прекратила предлагать это, но после всего, что случилось в последнее время, мне, кажется, снова нужно поднять этот вопрос. Может, мисс Танненхауф поможет мне. Или попрошу моего старого психотерапевта заехать к нам и устроить внезапный сеанс. Родителям нужна помощь. Так не может продолжаться дальше.

Смотрю на свои вещи на столе. Мне некуда пойти в этом доме.

– Когда я получу назад свою машину? – спрашиваю отца, снова появившегося на кухне.

– Когда докажешь, что достойна доверия.

– Я не делаю ничего плохого: не пью, не принимаю наркотики, не сплю со всеми подряд. Просто пытаюсь насладиться своим последним годом в школе.

– Ты была на вечеринках. Была у наркоторговцев. Ты постоянно не слушалась нас. – Он берет нож и продолжает готовить ужин.

– Потому что ваши правила нелепы! – Я в нетерпении топаю ногой, как делала это, когда мне было пять лет.

– Знаю, ты считаешь, что я перехожу границы. Но я пытаюсь защитить тебя, – настаивает он. – Хочу, чтобы ты поняла: эти меры безопасности нужны, дабы убедиться, что тебя не коснется вся эта грязь. Вот зачем мы следим за тобой. Все ради твоего же блага. Каким отцом я был бы, если бы не защищал свою девочку?

– Но, папа, это все не защищает меня, а подавляет. То, что случилось с Рейчел, – несчастный случай. Это могло случиться с каждым, где бы он ни был. Ты не можешь предотвратить все плохое.

– Я могу постараться, – мрачно отвечает он. – Не смогу смотреть на себя в зеркало, если что-то произойдет и с тобой. Это не из-за Рейчел, а из-за тебя и из-за того, что мы очень хотим, чтобы ты была в безопасности. А теперь иди заканчивай свою домашнюю работу.

Отрицание. Он ушел в полное отрицание.

Стиснув зубы я возвращаюсь в столовую и пытаюсь сконцентрироваться на задании. Следующие несколько минут с кухни раздается лишь звук ножа, ударяющего по доске, пока в конце концов его не прерывает телефонный звонок.

– Да, – слышится отрывистый ответ отца.

Я напрягаюсь в попытках услышать, что он говорит, но различаю лишь низкое бормотание.

Через минуту он входит в столовую, засовывая телефон в карман.

– Давай прокатимся? – предлагает он.

Прокатимся?

– Ты серьезно? Я только что пыталась с тобой поговорить, но ты отмахнулся от меня. А теперь хочешь покататься?

– Тогда можем обсудить это по пути. – Он делает паузу. – Поговорим о твоей машине.

Я знаю, что он манипулирует мной, но снова позволяю ему это.

– Куда едем? – спрашиваю я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– Мне нужно забрать маму из офиса. Ее машина до завтра останется в магазине.

– Эта дорога ведет не к маминому офису, – замечаю я.

– Заедем кое-куда.

– Куда?

– Увидишь.

Таинственный ответ – всего лишь шутка, потому что скоро все становится очевидным. Когда дорога расширяется, а дома становятся больше, я тут же понимаю, кто звонил.

– Мы с Джеффом не в очень хороших отношениях, – говорю я отцу.

Он кивает непринужденно, как будто уже знает об этом.

– Он сказал, что вы порвали друг с другом.

– Так почему ты везешь меня к нему?

– Потому что у него есть коробка с вещами Рейчел, и он спросил, не захочешь ли ты приехать к нему и посмотреть их вместе.

– Он спросил тебя, а не меня. Тебе не кажется, что у меня должно быть право голоса в этом вопросе? – отрывисто спрашиваю я.

– Нет, потому что я согласен с Джеффом. Разделив воспоминания о сестре, вы сможете преодолеть размолвку.

Джефф так, мать его, отвратителен. Использовать погибшую сестру, чтобы завоевать мою симпатию и поддержку моего отца? Я его стукну, как только увижу. Эта коробка, вероятно, так же реальна, как и беседка на заднем дворе, историю про которую он скормил моему отцу.

– Почему он тебе так нравится? Он козел.

– Он – хороший мальчик, – не соглашается папа. – Он любил твою сестру всем сердцем.

– Любил ли? Он относится к Скарлетт как к мусору. – Я знаю, что папа не повернет машину, но могу воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать отцу о поведении Джеффа.

Но папа просто игнорирует мои слова.

– Он сказал: ты была недовольна тем, что он пытался защитить тебя от Доннели.

– О, я уверена. А он сказал тебе, что включил пожарную сигнализацию и пытался свалить все на Чейза? Или как он постоянно шпыняет Скарлетт и вечно недоволен тем, что она носит и как себя ведет?

– Уверен, ты преувеличиваешь. Он приглядывал за тобой, с тех пор как вернулся, защищал тебя перед нами, – говорит папа со вздохом, как будто Джефф в его глазах – идиот и святой одновременно.

Он притормаживает перед огромным домом Джеффа.

Я испытываю искушение перебежать через улицу и рвануть к дому мэра Стэнтона. Он как раз в паре кварталов отсюда. Мы проезжали особняк по пути сюда. Но уверена, что Джефф на меня настучит. Он, вероятно, стоит в гостиной, выглядывая из-за шторы. Не понимаю, зачем он хочет со мной говорить.

– Иди. Я вернусь через час.

Бросив на отца последний протестующий взгляд, я заставляю себя выйти из машины, тащусь к двери и звоню.

Открывает мать Джеффа.

– Лиззи! – она заключает меня в теплые объятия.

Я неловко обнимаю ее в ответ. За время нашего знакомства я едва ли перемолвилась с ней парой слов. И даже не знаю, как ее зовут.

Она отстраняется, держа меня за плечи.

– Ты все больше становишься похожа на сестру.

Между мной и Рейчел есть слабое сходство. У нас одинаковый русый цвет волос и карие глаза, но Рейчел была выше и стройнее меня. Мы не настолько похожи, чтобы мать Джеффа вела себя так, будто увидела ее на пороге.

– Здравствуйте, миссис Корзен. Очевидно, у Джеффа есть коробка с вещами, которую он должен передать мне? – холодно отвечаю я.

– Он внизу, в игровой комнате. – Она радостно хлопает в ладоши. – Я так счастлива, что вы вместе. Знаю, некоторые считают это странным, но мне кажется, ваше общее горе сблизило вас. Разве не так?