Крутой парень - Оливия Голдсмит

Саманта услышала, как он вздыхает, и прониклась еще большим сочувствием.

— О чем ты думаешь? — спросила она. — Мне ты можешь сказать.

Она смотрела на него умоляющими глазами. «Соври мне, — говорили эти глаза. — Расскажи мне что-нибудь потрясающее, чтобы я стала участницей настоящей драмы».

— Что же было дальше? — спросила Саманта, наклонясь к нему.

— Брат вел мой мотоцикл, а я сидел сзади. Вдруг меня выбросило на повороте. Я не получил ни царапины, а он… — Джон сделал эффектную паузу. — Он погиб.

Он долго не прерывал наступившего молчания, повернувшись к ней в профиль и изо всех сил сжимая челюсти. «Господи, как бы мне не превратиться в Щелкунчика, — подумал Джон, — лучше с этим заканчивать».

— Я всегда буду чувствовать свою вину, но с тех пор я забыл, что такое страх.

Саманта печально кивнула.

— Мне кажется, я тебя понимаю, — сказала она.

Это было здорово, потому что сам Джон уж точно не понимал. Какая чушь! Неужели девушкам действительно нравится этот бред?

К ним подошла официантка, миленькая молоденькая азиатка. Джон поднял голову и неожиданно взял девушку за руку.

— Правда, у нее красивые глаза? Я ни у кого еще таких не видел, — сказал он.

Сэм улыбнулась официантке. Когда Джон увидел выражение лица Саманты, он почувствовал себя суперменом.

* * *

На следующее утро вполне довольный собой Джон шел по коридору «Микрокона». Его радар был настроен на Саманту, когда он заметил впереди женскую фигурку, показавшуюся ему знакомой. Прошлой ночью они с Сэм не дошли до конца, но Джон был уверен: чтобы добиться остального, ему осталось только щелкнуть пальцами. Он решил, что Саманта считает оральный секс прелюдией к любовным отношениям. Именно так она хотела показать, что не относится к тем женщинам, которые отдаются на первом свидании.

Сэм оказалась поразительно нежной и мягкой для энергичной напористой особы, успешно делавшей карьеру. Но Джон уже начинал понимать, что поведение женщины в постели и на людях может сильно отличаться. Размышляя об этом, он не спускал глаз с женщины, идущей впереди, и наконец узнал ее.

— Кэрол! — окликнул он.

Это была красотка из аэропорта! Она ведь говорила, что «Микрокон» — ее клиент. Девушка обернулась, и Джон приложил все силы, чтобы притвориться равнодушным. Он не побежит ее догонять. Если она подождет его, то он притворится, что просто шел мимо. Он не собирался бегать за девушками и пытаться привлекать к себе внимание. Это верный путь к провалу.

Порой ему казалось, что он никогда этому не научится. Но красотка Кэрол, увидев его, медленно подошла, и Джон заметил, что она его узнала. Он принял одну из поз Джеймса Дина, на этот раз демонстративно-вызывающую.

Джона смущало то, что она может вспомнить его как придурка из аэропорта, к тому же это он ее окликнул; да еще Кэрол поймет, что он работает в «Микроконе». Но он жаждал реванша. Может быть, ему удастся обратить образ серийного убийцы в свою пользу. Опасный тип, но достаточно респектабельный, чтобы работать в «Микроконе», — это по-своему неплохо.

Кэрон осмотрела его с ног до головы.

— Мы встречались в аэропорту, да? — спросила она. — У вас, кажется, что-то случилось с багажом?

Как известно, нападение — лучшая защита. Джон засмеялся.

— Да. Я потерял свой багаж, а ты — чувство юмора. — Он сделал паузу. — Черт возьми! Ты приняла мою шутку всерьез.

К его удивлению, Кэрол покраснела.

— Извини. Я, наверное, просто нервничала. Я не люблю врать. Но сейчас… ты выглядишь как-то по-другому.

Джон пожал плечами.

— Может быть, из-за ботинок, — сказал он, и Кэрол посмотрела на его ноги.

— Ты работаешь здесь? — спросила она. — Я и не знала, что ты из «Микрокона». Ты ведь не говорил мне об этом?

Джон видел, что она успокоилась. Она уже улыбалась. Очевидно, она уже не считала его маньяком, который бродит по улицам и высматривает очередную жертву.

— Иногда я здесь бываю, — правдиво ответил Джон.

На этот раз постоянная работа послужит для него плюсом, а не минусом. Джон улыбнулся. Он почувствовал, что начал понимать задачу. Нужно просто просчитывать, что думает женщина.

— А что ты здесь делаешь? — спросил он.

Кэрол снова улыбнулась.

— Это мой секрет.

Джон пожал плечами. Задав вопрос, он потерял очки, но не очень расстроился. В конце концов, завтра он встречается с Рут, в выходные — с Самантой, и ему продолжает названивать Бет. Если она не перестанет, ему придется опять переспать с ней, чтобы ему можно было дозвониться. Джон улыбнулся своим мыслям, но продолжал смотреть на Кэрол. Она была не просто хорошенькой, она была еще и умной. И работала в «Микроконе». Может быть, у них найдется много общего? Джон подумал, что интересно было бы пообщаться с девушкой, которая понимает, чем он занимается. Даже Трейси имеет об этом весьма туманное представление.

Он решительно улыбнулся Кэрол.

— Могу я спросить, ты когда-нибудь ешь?

— Ем? — удивленно переспросила она. — Конечно.

— Тогда, может, ты поешь со мной?

Кэрол улыбнулась в ответ.

— Конечно, я поем с тобой.

«А потом ты поцелуешь меня и переспишь со мной», — с надеждой подумал он. Джон ухмыльнулся. Все это намного интереснее «Парсифаля».

— А где? — спросила его Кэрол.

— Я не могу тебе сказать, — ответил Джон, и она рассмеялась. — Если я скажу тебе, они выследят меня и убьют.

— Ты наверняка не любишь, когда это случается? — спросила она, и Джон догадался, что она с ним кокетничает.

А-а, в ход пошло кокетство! Он осмотрел ее с ног до головы. Она остроумнее, чем Саманта, и скорее всего остроумнее, чем Рут. И очень, очень хорошенькая. Но не такая хорошенькая, какой он ее запомнил.

* * *

Джон сидел с Рут за угловым столиком в ресторане «Вито» на перекрестке Девятой и Медисон. Свет в зале был притушен, а на каждом столе горела свеча в стеклянном подсвечнике-бокале. Он проводил с ней сеанс в стиле «трагедия, о которой я никогда никому не рассказывал».

— И что же случилось? — с замиранием сердца спросила Рут.

— Мы были близнецами, — продолжал он. — Но мой брат покончил с собой. У меня все получалось лучше: учеба, спорт, девушки. Я не собирался соревноваться с ним, но он не мог смириться с ролью аутсайдера. Я буду всегда чувствовать свою вину.

Джон помолчал, с удивлением ощутив боль потери воображаемого близнеца. Он пожал плечами.

— Но с тех пор я забыл, что такое страх.

— Правда? — спросила Рут, с сочувствием глядя ему в глаза.