Крутой парень - Оливия Голдсмит

В этот момент дверь распахнулась и в зал влетела Бет. Ее волосы, намазанные чем-то цвета хаки, облепляли голову бесформенным комом.

— Никаких посторонних, — сказал Стефан, занося над головой Трейси руку с ножницами.

— Не слишком коротко, — напомнила она. — Бет, что ты тут делаешь?

Сколько же сотрудников могут уйти с работы без того, чтобы выпуск «Таймс» не сорвался? Может, все они собрались тут? Элисон делает маску, Сара — педикюр, а Маркус — перманент?

Бет вошла, не обращая внимания на Стефана.

— Как видишь, не зубы лечу.

Она улыбнулась. Это была широкая счастливая улыбка. Трейси была готова к следующему вопросу, конечно, о Джоне, но Бет просто-напросто уселась на пол рядом с Лаурой.

— Пожалуйста, никаких посторонних, — повторил Стефан, щелкнув ножницами и отхватив большой клок волос с ее макушки.

Трейси нервно переводила взгляд с Лауры на Бет. Если он отрежет слишком много, они предупредят ее. По крайней мере, она надеялась, что предупредят. «Успокойся, — сказала она себе. — Стефан — единственный мужчина в Сиэтле, которому можно верить». Именно поэтому она приходила сюда, мирилась с его закидонами и платила безумные деньги. Но ей все-таки хотелось, чтобы у него было зеркало.

— Бет, тебе лучше уйти, — нервно сказала она подруге.

— Да ладно, — ответила Бет. — Стефан на самом деле не против.

— Ну и как продвигается твоя работа над нашим сладеньким? — спросил Стефан.

— Просто отлично. Даже слишком, — ответила Трейси. — Мой друг Джон очень нуждается в помощи, но выглядит он классно.

— Даже слишком, — согласилась Бет.

— Ты можешь быть слишком богатым или слишком худым, но не можешь выглядеть слишком хорошо, — пропел Стефан речитативом.

— Он просто потрясающий, — простонала Бет.

— Я думала, ты его ненавидишь, — съязвила Трейси. — Разве это не тот самый парень, который никогда тебе не звонит?

— Он позвонил мне сразу же после того, как я поговорила с тобой, — ответила Бет с победной, но слегка виноватой улыбкой. — Поэтому я сюда и пришла. Я ужасно спешу.

— Надеюсь, ты послала его к черту, — сказала Трейси, зная, что напрасно на это надеется. Если Джон позвонил и пригласил Бет куда-то, она, конечно, полетит не задумываясь.

— Я сказала, что с удовольствием с ним сегодня встречусь, — радостно призналась Бет.

— Сегодня? Ты безнадежна. Он тебе сто лет не звонит, а как только появляется, ты немедленно бежишь к нему.

— Я все поняла, — объяснила подруга. — Джонни — очень чувствительный парень. Я думаю, он слишком серьезно ко мне относится. И его это пугает.

Трейси и Лаура переглянулись между собой. Лаура, за спиной Бет, закатила глаза.

— Он боится своих чувств. С мужчинами это бывает.

— Бет, дорогая, — сказала Трейси нежным голосом, — поверь, ты его не пугаешь.

— Прошу вас проводить семинары по психологии в университете или в сумасшедшем доме. Но только не здесь. Никаких разговоров, — сердито сказал Стефан.

Бет не обратила на него никакого внимания.

— Знаешь, он так страдает после смерти брата, — продолжала она.

— Какого брата? Джонни — единственный ребенок в семье, — удивилась Трейси.

— Да нет. — Бет потрясла головой. — Он просто никогда не говорит об этом. Только со мной.

— О боже! — простонала Трейси.

Лаура снова закатила глаза и фыркнула. Трейси просто не могла поверить, что это происходит не во сне. Она сама научила Джона этому приему — рассказать что-нибудь трагическое, — но чтобы он успешно применил этот ход… Это фантастика! Пусть даже он попробовал это только с Бет, которая, уж точно, не была детектором лжи.

— Что? — спросила Бет, глядя на Трейси. — Ты не обижайся. Многие парни делятся со мной такими вещами, которые никогда никому не рассказывали. — Она помахала рукой. — Мне пора. Я не хочу опаздывать на свидание.

— Убирайся отсюда, — заявил Стефан.

Было ли это своего рода прощание или Стефан стремился чувствовать себя у руля, Трейси так и не поняла.

Бет вылетела из комнаты, а Стефан с глухим звуком — то ли вздохом, то ли стоном — сделал еще несколько щелчков ножницами.

Лаура прищурилась и, пожав плечами, молча указала подруге на голову. Трейси почувствовала ужас.

— Помни, не слишком коротко, — в очередной раз сказала она Стефану, а потом обратилась к подруге: — С Бет творится что-то невероятное.

— Ну да, она еще месяца три будет по нему с ума сходить, — заметила Лаура. — Знаешь, я должна тебе сказать, что я окончательно излечилась от Питера.

— Класс! — обрадовалась Трейси.

— И еще: я бы хотела остаться в Сиэтле. — Лаура немного помолчала. — Я подыскиваю себе квартиру.

— Супер! — еще больше обрадовалась Трейси.

— Я так и думала, что тебе это понравится. Мое нытье кому хочешь надоело бы. К тому же я тебя стесняю. Я знаю, что мешаю вам с Филом, — добавила она.

Трейси качнула головой, чтобы возразить, но Стефан резко выдохнул, и она поняла, что дернулась в критический момент.

— Извини, — сказала она Стефану. — Ничего подобного, — возразила она Лауре, хотя виновато призналась себе, что именно об этом думала сегодня утром.

— Я понимаю, ты приглашала меня не навсегда…

— Я всегда тебе рада, — перебила Трейси.

— У меня на родине говорят: «Гость, как рыба, хорош только первые три дня», — вмешался Стефан и снова щелкнул ножницами.

— Но поскольку я не могу снимать квартиру и не работать, то я устраиваюсь поваром в одно место и…

— Ты уже нашла работу? — Трейси одновременно удивилась и обрадовалась.

— Да. Я говорила с владельцем. Все уже решено.

— А я буду получать у вас скидку? — спросила Трейси.

— Нет, но в порядке исключения я не буду плевать тебе в пищу, — заверила ее Лаура.

— Класс!

Трейси попыталась поднять руку к ушам, чтобы проверить, осталось ли что-нибудь от ее волос, но Стефан зашипел и оттолкнул ее руку.

— Поздравляю, я за тебя рада.

Некоторое время слышались только зловещие щелчки ножниц Стефана.

— Знаешь, я все никак не могу поверить насчет Бет, — сказала Трейси через несколько минут. — Как она могла сказать ему «да» после всего, что было?

— Как она могла сказать ему «нет», когда она влюблена как кошка? — ответила Лаура, пожимая плечами.

— Знаешь, Джон говорил мне, что назначил свидание Рут, ну, той девушке из спортивного магазина. Он, наверное, встречается и с другими. А мне ничего не рассказывает, — пожаловалась Трейси.