Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Благодарю тебя за эмалевую табличку, – сказала она спустя время, не отвечая на его наполовину искренние извинения. – Она прекрасна. Ты меня ею очень порадовал. Для меня это очень ценно.

Виктор громко вздохнул. Затем откашлялся.

– Не многие люди видят меня такой, какой я являюсь на самом деле, – добавила Юдит. Она чуть не расплакалась, но сумела сдержать слезы. Затем девушка посмотрела на него.

Ее простые слова, вероятно, тронули его.

– Юдит, я… – Беспомощным жестом он провел по волосам. – Я просто не мог в это поверить, и до сих пор не могу! Но это правда, не так ли? Сын банкира с блестящим будущим предлагает тебе беззаботную жизнь. Разумеется, ты примешь его предложение. И кто, по сравнению с ним, незнакомец, который каждый день вынужден работать? Который ничего не может тебе предложить, кроме большого количества работы и сарая, полного голодных ртов, как следствия своей любви?

В его словах было столько боли, что Юдит быстро преодолела те несколько шагов, которые их разъединяли, и положила руки ему на плечи.

– Некоторые вещи не такие, какими кажутся. Позволь, я тебе кое-что объясню?

Он кивнул, но никак не отреагировал на ее приближение.

Юдит опустила руки и начала тихо рассказывать. Об объявленном намерении отца престижно и благополучно выдать ее замуж, о его намеках и угрозах и, наконец, об абсурдной помолвке, которая не имела для нее никакого значения, однако для отца этот вопрос был решен. О явном желании Альбрехта объединиться, несмотря на то унижение, которому она его подвергла. О своих чувствах, напоминающих петлю, которая все туже затягивается вокруг ее шеи, как бы сильно она не сопротивлялась.

Единственное, о чем она умолчала, – это о встрече с Максом.

Виктор терпеливо все выслушал и, когда она закончила и обессиленно закрыла глаза, обнял ее. Этот жест снял все напряжение между ними, растворил всю ярость и неуверенность. Множество невыплаканных слез в этот момент лилось рекой.

Виктор успокаивающе гладил девушку по спине, пока его рубашка становилась мокрой. Он терпеливо ждал, пока этот поток иссякнет, и Юдит, наконец, всхлипнула пару раз без слез. Затем мужчина немного отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Мне очень жаль, Юдит. Так много несчастья, а я видел только свои интересы. При этом мне хорошо известно, как это, когда другие считают, что могут принимать решения относительно тебя самого, будто у тебя нет собственной воли.

Юдит сопела, и он достал свой носовой платок.

– Я им пару раз вытер пот, абсолютно свежего у меня, к сожалению, нет…

Юдит взяла платок, вытерла глаза и скромно высморкалась.

– Ты… ты тоже что-то подобное пережил? Поэтому ты в Штутгарте, а не в Берлине?

– В том числе. Мой отец тоже принудил меня к тому, чем я абсолютно не хотел заниматься.

– Да, ты об этом рассказывал. По его воле ты вынужден был учиться в военной академии.

– Именно, – сказал Виктор и слегка улыбнулся. – Ты запомнила. Он бесцеремонно проявлял по отношению ко мне свою власть, что привело к фатальным последствиям. Но про это я расскажу тебе при более подходящем случае.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга молча, и Юдит была невероятно рада вернувшемуся доверию.

По лицу Виктора тоже было заметно, что ему стало легче. Он улыбнулся и перевел взгляд с девушки на ее рабочий стол.

– Чем ты сейчас занимаешься? Опять одно из твоих особенных лакомств?

В этот момент Юдит оживилась.

– О, да. Я как раз готовлю пасту Джандуйя, и это действительно нелегко.

– Что ты готовишь?

Юдит не могла не засмеяться.

– Это смесь из жареных орехов, миндаля, сахара и какао. Все необходимо мелко нарубить и превратить в однородную массу.

– Вручную это, наверное, очень сложно.

– Да. Но я не могу использовать для этого одну из дорогих машинных установок. Кроме того, отец ничего не хочет слышать о том, чтобы добавлять в какао-массу другие ингредиенты, кроме какао, сахара и ванили. Он сразу считает это фальсификацией, в любом случае в его глазах это сразу уже не может быть хороший, чистый шоколад.

– Только потому, что там есть другие ингредиенты?

– Потому что доля какао уменьшается и замещается орехами.

– Ах, правда, есть же этот знак качества. Но он слишком строго к этому относится.

– Я тоже так считаю. Хотя это больше и не шоколад, каким его традиционно принято считать, но это тоже что-то очень вкусное. В Турине паста Джандуйя является национальным блюдом.

– Мне уже не терпится попробовать твой новый вид шоколада, – ободряюще ответил Виктор. – Ты не подмешиваешь туда мел или перемолотые в порошок кирпичи?

– Конечно же, нет, – подтвердила Юдит. – Также нет никакой земли или опилок.

Они рассмеялись, зная, что были времена, когда в шоколад действительно подмешивали такие добавки, чтобы экономить дорогой какао.

– Убеждение, которое стоит за этим стандартом чистоты, в принципе похвально, – подытожил Виктор. – Но сегодня ведь никто уже не занимается такими наглыми подделками. – Он посмотрел на измельченный миндаль и фундук. – М-м-м. Я думаю, тебе нужна помощь.

– Да, и правда. Я позову Паулину.

– Нет. Я имел в виду настоящую помощь.

Юдит вопросительно на него посмотрела.

Он снял курточку и повесил ее на крючок на стене.

– Это значит, что ты хочешь мне помочь? – Юдит была приятно удивлена.

– Именно.

Вместе они действительно хорошо справились, поджарив измельченный миндаль и фундук и растерев еще теплые ядра так мелко, насколько это было возможно. Потом они смешали орехи с мягкой карамелью и растопленным шоколадом. Юдит добавила еще немного какао-порошка.

Прошло достаточно много времени, пока смесь превратилась в эластичную массу, но вскоре перед ними уже лежали блестящие шоколадно-коричневые комки пасты.

– Ты попробуешь? – сказала Юдит довольно и отщипнула немного. – Проба. – Она протянула кусочек пасты Виктору.

– С удовольствием, – ответил он, взял ее пальцы и поднес ко рту. Когда он осторожно пробовал, то губами коснулся ее большого пальца.

– А теперь ты, – прошептал он и предложил ей кусочек.

Она прикрыла глаза от удовольствия, когда он отправил лакомство ей в рот и кончики его пальцев коснулись ее губ.

Затем вдруг она почувствовала его губы на своих. Как такое возможно, чтобы поцелуй был с таким приятным вкусом? Вкусом фундука, миндаля, карамели и шоколада.

И со вкусом Виктора.