Зажечь небеса - Эмма Скотт

Я выглядела ужасно.

В зеркале отражались покрасневшие, опухшие от слез глаза, обведенные темными кругами. Ночью я несколько часов лежала без сна, слушала, как дождь барабанит по стеклу, и думала о том, что ночь оказалась вовсе не такой, как я ожидала. Я-то надеялась, что до самого рассвета буду лежать в объятиях Уэстона, прижимаясь к его теплому боку, что мы с ним будем счастливы.

Вместо этого я лежала одна в холодной постели и лила слезы в подушку.

Наконец я встала, доковыляла до дивана, выудила из сумочки телефон и позвонила на работу, сказать, что заболела. Голос Эдмона сочился тревогой, но в ответ на его вопросы я заверила шефа, что просто плохо себя чувствую, и быстренько дала отбой.

Потом завалилась на диван, укрылась одеялом и, вооружившись пачкой бумажных салфеток, включила телевизор. Снова показывали «День сурка». Я не стала переключать на другой канал – в конце концов, этот фильм очень напоминал мою собственную жизнь. Главный герой вынужден проживать один-единственный день снова и снова, страдает от одних и тех же ошибок, но в итоге исправляется и обретает настоящую любовь. Настоящая любовь.

«Однажды я приду в норму».

Я задремала, а проснулась от стука в дверь. «День сурка» уже закончился, и теперь показывали «Секс в большом городе». Ностальгия: это был один из наших с Руби любимых фильмов.

По большей части вкусы у нас были разные, но этот фильм нравился нам обеим.

Тяжело вздыхая, я сползла с дивана. Два дня назад я и помыслить не могла, что пойду открывать дверь в таком виде. Обычно я всегда старалась хорошо выглядеть, красиво одевалась, причесывалась, потому что если человек хочет быть успешным, он должен одеваться так, будто он уже успешен.

«А если вы хотите исцелить разбитое сердце, – подумала я, – ведите себя так, словно оно вовсе не разбито на миллион кусочков».

Я открыла дверь и увидела Руби – она тоже выглядела так, будто не спала всю ночь.

«Наверное, всю ночь занималась сексом с Коннором».

Странно: эта мысль почти меня не задела. Вообще-то мне было абсолютно всё равно.

– Можно войти? – спросила она.

– Это же твоя квартира, – пробормотала я. – Тебе не нужно мое разрешение.

– А мне кажется, нужно. Не говоря уже о том, что ты похожа на вампира. Разве вампир не должен пригласить человека в свой дом?

– Наоборот, – ответила я. – Это человек должен пригласить вампира к себе домой, иначе кровосос не сможет переступить порог. Итак… – Я распахнула дверь шире. – Ты входишь?

– Ой.

Я вернулась в свое гнездо на диване, и Руби последовала за мной.

– Нервничаю просто ужасно, – призналась она, – но мне очень нужно с тобой поговорить.

– Ни в чем себе не отказывай, – проворчала я, утыкаясь взглядом в телеэкран.

– Так вот… – Она присела на другой край дивана, у моих ног. – Во-первых, ты должна знать: я совершенно не планировала начинать отношения с Коннором.

– Знаю. Он мне об этом сказал вчера вечером. Он заявился к тебе внезапно, вы дружили…

– Нет. Я испытала шок, увидев его.

– Извини, ошиблась. Ты захлопнула дверь у него перед носом, потом вы стали друзьями, а потом начали спать вместе. Конец сказки.

– Вот только это не конец, – заявила Руби. – Это только начало. Мы с ним… я еще никогда не чувствовала ничего подобного. И я сто раз хотела всё тебе рассказать.

В фильме наступил День святого Валентина, и Миранда пыталась извиниться перед безутешной Кэрри, за то что слишком долго не рассказывала ей важный секрет.

– Проклятие, Кэрри Брэдшоу, я знаю. – Руби схватила пульт и выключила телевизор. – Ты не могла бы посмотреть на меня?

Я подтянула колени к груди, обхватила себя за плечи и посмотрела на Руби.

– Я не хотела причинять тебе боль, – сказала она.