Пиратка - Ирина Шахова

А уж когда судья, явно подкупленный поверенным, – уж миссис Бенсон в этом ни на минуту не сомневалась, как бы ни твердили ей обратное все, даже собственный здравый смысл! – присудил все вернуть этой дрянной девчонке, то скрывать, откуда к ним попали такие богатства, стало уж совсем невозможно.

И потянулись к ней все местные кумушки, чтобы, так сказать, из первых уст узнать душещипательную историю, а уж потом позлорадствовать вдоволь. А в том, что ей перемывают косточки, миссис Бенсон не сомневалась. Только почему-то связывала это не с тем, что она, получив деньги, зазналась и стала ставить себя на голову выше своих подруг, а лишь с тем, что окружающим чужое горе в радость.

Но нынешняя гостья отличалась от прочих не только богатым нарядом, но каким-то совершенно нездешним видом, проницательным взглядом и удивительной грациозностью, присущей разве что кошке. Конечно, Беатрис не слишком была знакома с высшим светом, но отчего-то полагала, что именно так и должна выглядеть настоящая леди, обитавшая при дворе. Начинать разговор посетительница не спешила, и потому миссис Бенсон пришлось самой произнести:

– Здравствуйте. Не хотите ли чашку чая?

Это было самое безопасное, что можно сказать в подобной ситуации. К тому же Беатрис Бенсон продолжала верить, что жизнь еще воздаст ей за нелегкую судьбу. Пришедшая явно обладала немалыми денежными средствами. Она кого-то напоминала женщине, но кого, вспомнить та не могла, чему немало способствовала закрывавшая половину лица вуаль на шляпке, а также подводившее в последнее время миссис Бенсон зрение. В итоге Беатрис решила, что это дочь кого-то из дальних родственников. Если постараться, при благоприятном стечении обстоятельств можно попросить у нее немного средств на содержание семьи.

– Не откажусь, – отозвалась посетительница. – На улице не слишком тепло.

– Ваша правда, – закивала хозяйка. – Садитесь поближе к огню. Мы сегодня рано разожгли его. – Говоря это, миссис Бенсон порадовалась, что служанка догадалась проводить гостью в малую гостиную, где радостно потрескивал поленьями камин. В зимнее время комнату семья использовала для завтрака, так как натопить столовую было сложнее. – Хоть зима выдалась не слишком морозная, дров все равно уходит много, – посетовала женщина и скорбно покачала головой. Если гостья не глупа, рассудила Беатрис, то поймет намеки.

– Жизнь на севере связана с определенными трудностями, – подтвердила собеседница.

– Все верно, – поддакивала хозяйка. – А прошлый год совсем не радовал. Помните, какие стояли морозы? Минус восемь – шутка ли!

– К сожалению, не могу поделиться впечатлениями на это счет. Пару лет я жила в более теплых странах.

– Могу отметить, что вам повезло. Мы так намучились тогда, дров не хватило, пришлось покупать еще. А это дополнительные траты.

– Сочувствую вам, миссис Бенсон. Сложно содержать такой большой дом.

– И не говорите! Продукты, растопка, жалование слугам. Еще и дочь на выданье, а это, знаете, тоже расходы. Девочки всегда хотят выглядеть красиво.

– Прекрасно ее понимаю. Да и приданое девушке не помешает.

– Как приятно поговорить с понимающим человеком. Мужчины нынче пошли – все им побогаче невесту подавай. Совсем не ценят доброго характера и чистоты. Как начнут ухаживать – все выведывают о материальном положении девочки. А как прознают, что бедна – след простыл. А ей ведь уже почти восемнадцать, так и одной на всю жизнь можно остаться.

– Не слишком счастливая судьба – прожить всю жизнь одной.

– И не говорите! Конечно, все лучше, чем с мужем пьяницей или драчуном. Но имей мы деньги, отсеяли бы всех, кто не мог составить подходящую пару. Да родительский пригляд одно, а чувства – совсем другое. Девичье-то сердце глупое – не объяснишь ему, почему жениха не видать. И страдает, и плачет днями и ночами.

– Неужели дело непоправимое?

– Да как его поправить, коли неоткуда ему, приданому этому, взяться.

Разговор походил на фарс. Слова тетушки не могли не вызвать удивления – где она была со своими премудростями, когда выдавала замуж ее, Маргарет? Почему не думала, что ей будет тяжело с мужем дебоширом и пьяницей, не думала о ее сердце, о том, что будут говорить люди. Девушка хотела попрощаться и уйти, но напоминала себе о сестре. Только вот с каждой минутой становилось все труднее удержаться и не покинуть дом.

Маргарет давно поняла, что тетушка ее не узнала, и решила не раскрывать себя. В конце концов, положение родственницы незавидно, и как она отреагирует на появление богатой племянницы – неизвестно. А Анабель нужно помочь. В конце концов, сестра ей ничего плохого не сделала. А помня о своей не сложившейся личной жизни, Маргарет сочувствовала сестре.

– Я забыла представиться, – начала она свою маленькую ложь. – Я выступаю от имени небольшого фонда, который помогает родителем, не имеющим достаточно денег, чтобы дать за дочерьми приданое. Полагаю, вы подходите по всем параметрам.

– Это так неожиданно! – просияла Беатрис Бенсон и указала рукой на дверь. – А вот и чай.

Одновременно со служанкой в дверях появилась Анабель. И настроена она была отнюдь не дружелюбно.

– Отец сказал, что у нас гости, – провозгласила вошедшая. – Неужели наше горе еще кому-то интересно и он пришел посмеяться? Помочь показать гостям, где у нас дверь?

– Это совершенно лишнее, девочка. Леди пришла совсем по другому вопросу, – огласила миссис Бенсон и решила поделиться наболевшим. – Знаете, несколько лет назад у нас произошла не слишком приятная ситуация с моей племянницей, и теперь в доме иногда появляются любопытные: выведать подробности и перемыть после косточки. Люди очень злы, знаете ли.

– Понимаю, – кивнула Маргарет, чем привлекла внимание Анабель.

Посмотрев на гостью несколько минут, она задумалась, а потом на ее лице промелькнула тень узнавания. Дочь оказалась прозорливее матери.

– Что ты перед ней распинаешься, мама? – возмутилась сестра. – Неужели думаешь, что она ничего не знает!

– Откуда милой леди знакомы наши сплетни? Миссис пришла совсем по другому вопросу. Ее фонд хочет передать тебе деньги в качестве приданого.

– Не нужны мне ее подачки! Наворотила дел, а теперь помочь решила?

– Не говори так! Леди ни в чем не виновата.

– Не виновата?! – взвилась Анабель. – Я давно говорила, что вам нужны очки. Посмотрите внимательнее, мама, это же ненавистная вам Маргарет!

– Маргарет?! – пригляделась миссис Бенсон. – Не может быть!

– Она это, она! Разоделась и пришла посмеяться над нами. Смотри, как на наши деньги гуляет. Вся в драгоценностях да тканях новых. Видно, только из увеселительной поездки вернулась, кожа смуглая, словно всю зиму под солнцем прохаживалась! Фи, да с такой кожей ее ни в каком обществе не приняли бы, если бы не ее деньги.

– И точно – она! – возмутилась миссис Бенсон.