Квартирный вопрос - Екатерина Риз

Глеб ему кивнул.

— Ещё раз — добрый вечер.

— Добрый… — Димка кинул на меня быстрый взгляд. — Что-то не так? Мы виделись…

— Чего явился? — перебила я Калинина.

— Ключи от квартиры принёс.

— Себе оставь, на память, — посоветовала я. — Я замки сменила.

— Да это я уже понял… — Глеб снова на Димку посмотрел.

Я почти с удовольствием наблюдала за тем, как мужчины обмениваются красноречивыми взглядами. Димка явно был обескуражен, если не поражён появлением Мартынова у меня в квартире, да ещё с ключами в кармане от неё. Но меня больше интересовало поведение Глеба. Тот поджал губы, а потом ещё и брови сдвинул, мрачно огляделся. Видимо решал, что дальше делать. А я испугалась, что уйдёт. С него же станется, психанёт и только его и видели. Где я его потом вылавливать буду?

— Дима, ты нас не оставишь?

— В смысле?.. В другой комнате подождать?

Я на Калинина посмотрела.

— Иди домой.

— Ты уверена?

Глеб выразительно хмыкнул и снял куртку, пристроил её на спинке кресла.

— Да, я уверена. Мы завтра… в офисе у Глеба Степановича встретимся, и я подпишу всё, что ты захочешь.

Калинин уходить не хотел. Он неотрывно на Глеба смотрел, а как только мне удалось выпихнуть его в прихожую, уставился на меня дикими глазами.

— Ты рехнулась?

— Иди домой, Дима.

— Ты же всё испортишь!..

— Не испорчу.

Он вздохнул.

— Если Борис Владимирович узнает, он меня убьёт.

— Ты-то здесь при чём? — искренне озадачилась я.

— Женя! — крикнул Мартынов и я, наконец, вытолкнула Калинина за дверь. Но на Глеба разозлилась. Какое право он имеет на меня орать?

— Будешь кричать, отправишься следом, — предупредила я его.

— Твой идеальный принц уже ушёл, так что не начинай.

— Что? Может, ты к своей принцессе отправишься? С какой стати ты явился? Я тебя не звала!

— К какой ещё принцессе?!

— К Алисе своей. Отправляйся. — Я махнула рукой в сторону выхода.

— О Господи, так ты из-за этого?

— Не из-за этого, не надейся.

— Женя.

— Не подлизывайся ко мне, бесполезно.

Я прошла на кухню, а Мартынов сел в кресло и ноги вытянул. Я мельком глянула на него, заметила нахмуренные брови и то, как он зло барабанит пальцами по подлокотникам.

— Я так и не понял, ты опять с ним?

— Ну конечно я с ним! А нас вдвоём он из вежливости оставил!

— Тебе трудно ответить нормально?

— Я нормально отвечаю.

— Заметно… А чего он тогда тут делал?

Я обернулась и упёрла руку в бок.

— Он тут работал. Потому что я — его работа. А вот тебя я не звала.

Глеб перестал барабанить.

— Я понимаю, ты злишься, но я всё могу тебе объяснить.

Я вдруг почувствовала жуткую усталость.

— Наверное, можешь. Вот только не изменишь ничего уже.

— Мне вчера так не показалось. Нам ведь было хорошо, Жень.

— Хорошо, — согласилась я. — Я же не спорю, Глеб. Я скучала по тебе, не смотря ни на что.

— Тогда в чём дело?

Я подошла к нему, наклонилась и обняла сзади за шею. Мартынов видимо такого не ожидал, напрягся, не зная, чего ждать.

— Дело в том, зачем ты пришёл, Глеб.

— Я пришёл к тебе.

— Зачем? — повторила я.

Мартынов начал закипать.

— Я к тебе пришёл. Тебе мало?

Я руки убрала.

— Наконец-то, мы добрались до истины. Мне мало, Глеб.

Я вернулась на кухню, чувствуя на себе пристальный взгляд Мартынова.

— И что ты хочешь?

— Мне кажется, что немного. — Я налила в стакан воды и сделала несколько больших глотков. Всё-таки волновалась сильнее, чем предполагала. Потом поставила стакан на стол и влезла на высокий табурет, на котором недавно Калинин сидел. — Ты меня бросил, — сказала я.

Глеб только головой покачал.

— Женька…

Я замахала на него руками.

— Ты сейчас начнёшь мне говорить, что всё слишком сложно, что это не моего ума дело, что ты делал то, что должен был делать, а я лишь попалась на пути… Я всё это знаю. Но дело не в этом. Дело в том, что ты меня бросил. Я, наверное, глупая, поверила всему, что ты тогда придумал, что ты мне говорил… — Я сглотнула. — Но однажды утром я проснулась, а тебя нет. Просто нет. — Я старалась на Глеба не смотреть, хотя чувствовала, что он с меня глаз не сводит. — Нет твоих вещей, ни слова, ни записки, ни звонка… А потом ещё этот букет, как насмешка.

— Мне казалось, что так правильно.

— Правильно? — Я непонимающе посмотрела. — Просто исчезнуть — правильно?!

Он кивнул, весьма хладнокровно, надо сказать.

— Ты же разозлилась?

— Разозлилась? — повторила я, не зная, что ещё сказать. У меня просто в голове не укладывалось…

А Глеб вдруг посмотрел мне в глаза.

— Разозлилась, — подтвердил он. — А может, и возненавидела. Так ведь легче было?

Я смахнула стакан с водой на пол. Вода разлилась по паркету, а стакан разбился, оставив после себя огромное количество мелких осколков. Я закусила затрясшуюся губу, потом отвернулась от Мартынова.

— Сволочь ты, — выдавила я из себя.

Глеб рывком поднялся, перешагнул через осколки и подошёл ко мне.

— Я тебе уже говорил, что сволочь.

Я пихнула его рукой в живот. Слёзы потекли, я их ладонью вытерла и отвернулась. А Мартынов рукой упёрся в стол и навис надо мной.

— Я не думал, что вернусь.

— Конечно…

— Но я же вернулся.

— Завод покупать, — горько проговорила я.

Он задумался, видимо удивлённый моей осведомлённостью, потом усмехнулся.

— Да, завод. Он мне нужен.

— Вот и покупай.

Глеб притронулся ко мне, провёл ладонью по плечу, а его руку с себя скинула.

— Не трогай.

— Обижаться можно очень долго. А можно не обижаться. Подумай, Жень.

— Я уже обо всём подумала.

— И что?

— Спать я с тобой не буду.

— Весьма своевременное заявление, — ухмыльнулся он.

— Думай, как хочешь. Я не собираюсь ещё хоть день потратить на то, чтобы тебе удовольствие доставлять.