Падающий цветок - Элен Форс

Виктория.

В то время как я сходила с ума в этих стенах, желая поскорее вырваться из них, мой сын расцветал тут все больше. С детского лица не сходила мечтательная улыбка, а глаза горели приключенческой лихорадкой. Он впитывал все происходящее как губка, становясь самым настоящим маленьким Эмиром.

Ему нравилась наша жизни в пустыне. Он много играл с ребятишками, ввязывался в сомнительные приключения. Зейд заменял ему отца, и у меня не было и тени сомнения в их взаимной любви. Но всегда было что-то неуловимое, незаметное глазу, что можно было почувствовать только сердцем – между Мустафой и Зейдом не было генетической связи.

Я часто слышала фразу: «Родители не те, кто родил, а те кто вырастил.» И я всегда была с ней согласна. Иногда, приемные родители лучше, чем родные. Порой, мне кажется, и не стоит знать тех, кто сотворил тебя, а потом отказался. Но все же, нравится нам это или нет, но между нами и нашими родными есть генетическая связь, которую невозможно разорвать или изменить. Ученые это называют жизненной программой в геноме. Якобы, на каждом сперматозоиде есть эпигенетический отпечаток, и когда он оплодотворяет яйцеклетку, передаёт весь накопленный жизненный опыт ребёнку. До встречи сына с Ахмедом я считала это незначительным, но после их встречи…

Между ними прошел какой-то щелчок, связавший их на всю оставшуюся жизнь. Словно заполнились проблемы. Мустафа сам все понял без лишних вопросов, обретя тихое счастие и эйфорию от общения с родным отцом, просто выбрасывая Зейда из своей жизни. Его трудно винить в этом, мальчику всего три года, и Мустафа не понимает до конца, что хорошо, а что плохо. Просто он хочет общаться с родным отцом.

Мустафа лежал в клумбе с цветами с Амиром, раскладывая перед ним карточки с супер героями и рассказывая ему что-то с очень сосредоточенным видом. Всегда такой истончающий по отношению ко мне негатив Амир был очень доброжелательным, на его губах играла сдержанная улыбка. Что было уже много для мужчины. Видимо и здесь играл все тот же родственный геном.

Я притаилась в нескольких шагах от них, наблюдая за игрой. После свидания с Ахмедом мой вид желал лучшего, я напоминала растрепанную ведьмочку. С первого взгляда на меня можно было понять, чем мы занимались… Краска предательски залила все моё лицо.

- Мама! – сын не сразу заметил меня, заигравшись со своим любимым дядей. Мы встречаемся взглядами с Амиром, он смотрит на меня так испытывающе, сканирует с головы до ног. Зеленые глаза просвечивают меня насквозь. Становится не по себе от такого пристального внимания ко мне. – Мы придумали новую игру!

Амир старается особо не разговаривать со мной. Чувствую, что я ему не очень нравлюсь, он старается держаться отстранённо.

- Расскажешь мне потом правила? – тело напряжено до хруста суставов. В присутствии брата отца моего ребенка я чувствую себя глупой малолеткой, которая вернулась с дикого перепихона и теперь пытается забрать своего ребенка у взрослых. – Пойдём ужинать.

- Да, ты пойдёшь с нами? – Мустафа берет Амира за руку, вскакивая на ноги.

- В следующий раз, Мустафа. У меня сегодня много дел. – мужчина ласково приглаживает волосы и встаёт. Удивительно, но при таком отце братья умеют быть ласковыми по отношению к детям. На его одежде остаются желтые пятна от цветочной пыльцы. Выглядит он непринуждённо. Амир не менее красив и харизматичен. Ловлю себя на мысли, что в голове проскальзывает мысль, что он до сих пор не женат из-за Джанны. Скорее всего он все еще любит. – Ахмед у отца?

- Да. – тихо отвечаю я, продолжая испытывать колоссальную неловкость в его присутствии.

Он кивает, никак не комментируя свой вопрос, прощается с Мустафой и скрывается во дворце, оставляя нас. Лишь случайно я замечаю, что следом за мужчиной тут же направляется охрана.

Когда мы остаёмся с Мустафой, меня начинают одолевать неприятные мысли, которые кружатся роем в голове. Где-то недалеко от нас решается наша судьба и мы ничего не можем сделать. Я даже не могу узнать что происходит, остаётся только довериться Аль-Мактуму. В одном я могу быть уверена точно – он не причинит боли Мустафе. Это должно быть самое главное. А мне? Он сможет причинить боль мне?