Скандальный дневник - Джулия Лэндон

Увидев щенков, он бросил игрушку.

— Боже мой, — прошептала Эвелин и встала на ноги, разглядывая игрушку.

— Эвелин!

Натан! При виде мужа она расплылась в улыбке:

— Натан! Я так рада, что ты приехал домой!

Он молча — размашистым решительным шагом — направился к ней.

— Ты не поверишь, что я…

Он схватил ее, оторвал от земли и так крепко обнял, что она начала задыхаться. Уткнувшись носом ей в шею, он постоял так несколько мгновений, потом поставил жену на ноги и отвел от себя на расстояние вытянутых рук, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Я уже думала, что ты никогда не вернешься, — сказала она с нервным смешком.

— Я собирался приехать раньше, — честно признался он, — но возникли кое-какие дела… — Он посмотрел ей в глаза и покачал головой: — Ладно, это уже не важно. Как ты? Все в порядке? Сюда кто-нибудь приезжал? Шериф был?

— У меня все хорошо, — усмехнулась Эвелин. — Никто не приезжал. И шерифа тоже не было.

Судя по рассеянному взгляду Натана, он не слушал жену. Его мысли явно где-то блуждали.

— Смотри, что я нашла, Натан, — взволнованно проговорила Эвелин. — Это игрушка Робби. Он принес ее сюда, когда мы в последний раз ходили гулять в сад.

Наконец очнувшись, Натан взглянул на лодочку, которую она держала на раскрытой ладони, и сдвинул брови, как будто пытаясь вспомнить эту игрушку, потом медленно отпустил руку жены и взял ее находку.

— Он, наверное, уронил ее, — сказала Эвелин. — Я помню, как он ее нес. Наверное, он захотел взять на руки щенка и поэтому бросил лодочку. С тех пор она так и лежала под этим розовым кустом.

Натан стиснул челюсти. Он долго разглядывал лодочку, потом поднял глаза, обнял жену за плечи, прижал к себе и, нагнувшись, нежно поцеловал в губы.

— Пойдем, — сказал он, беря ее за руку. — Нам надо многое обсудить.

— Звучит угрожающе, — улыбнулась Эвелин. Натан ничего не ответил, просто увел ее из сада. Когда они сели в библиотеке, он позвонил, вызывая Бентона. Дворецкий появился почти мгновенно и быстро кивнул в ответ на просьбу Натана принести чай. Пока они ждали, когда накроют на стол, Натан расхаживал перед парой окон, выходивших на озеро.

— В чем дело, Натан? — поинтересовалась Эвелин, стиснув в руке лодочку. — У тебя такой встревоженный вид! Что ты узнал в Лондоне?

Натан слабо улыбнулся и продолжил мерить шагами комнату.

— Поговорим за чаем, — бросил он.

Казалось, ему не дают покоя какие-то мысли. Он посматривал на нее, как будто хотел убедиться, что она действительно здесь, а потом опять отворачивался к окнам, словно пытался там что-то разглядеть.

Когда, наконец, принесли чай, нервы Эвелин были на пределе. Она с трудом сделала первый глоток.

Натан молча смотрел в свою чашку. Потом пристально взглянул на жену и подался вперед. В его взгляде читалась тревога.

— Скажи, Эвелин… кто может желать твоей смерти?

— Ты что, шутишь? — потрясение спросила она.

— Подумай, пожалуйста: что ты слышала в Лондоне про принца Георга или принцессу Каролину? Возможно, тогда это показалось тебе совершенно невинным, но на самом деле все оказалось серьезнее, чем ты думаешь.

— Натан! — закричала она, вскакивая на ноги. — О чем ты говоришь? Кому понадобилось меня убивать? Ведь я ничего не знаю!

— Послушай, Эви. — Он медленно встал с кресла. — Сначала я тоже не верил этому, но, похоже, ты владеешь какой-то опасной для двора информацией. Я понятия не имею, о чем идет речь, но собираюсь выяснить — с твоей помощью. Это крайне важно. Пока мы не будем знать, что именно тебе известно, я не смогу найти злоумышленника. Твоя жизнь под угрозой.

Эвелин испуганно вскрикнула и схватилась за горло. Нет, не может быть!

— Это смешно, Натан! Не понимаю, кто внушил тебе эту идею, но ведь стреляли в тебя, а не в меня!

Натан слегка поморщился:

— С такого расстояния трудно попасть в цель.

— Это какое-то безумие, — пробормотала Эвелин. — Я ничего не знаю! Кто тебе сказал, что мне что-то известно? Леди Бальфур? Значит, она уже вернулась из Фригейта? Эта дама обожает сплетничать. Но она врет, Натан!

— Я не виделся с ней, — отозвался он, и взгляд его слегка похолодел. — Я разговаривал с Данхиллом…

Это было подобно удару. Эвелин уже несколько дней не думала о Пирсе. Ей стало трудно дышать. Она не знала, куда девать глаза: Натан буравил ее взглядом, а перед ней стояло лицо Пирса. Она не хотела видеть его лицо, она вообще не хотела о нем вспоминать, особенно сейчас, когда все изменилось!

— Эвелин?

Она отвернулась от пытливых глаз мужа, держась рукой за горло. Ее обуревали самые противоречивые чувства. Пирс казался ей незнакомцем. Неужели Натан с ним встречался?

Вероятно, она ослышалась.

— Ты с ним разговаривал? — переспросила Эвелин, искоса взглянув на мужа.

Этот вопрос явно разозлил его.

— Да, — холодно бросил он, потемнев лицом. — Представь себе.

Ей стало плохо. Она опять опустилась в кресло, прижав руки к коленям.

— И ч-что он сказал? — нехотя выдавила Эвелин.

— А как ты думаешь? — сухо спросил Натан.

Она не имела понятия, о чем говорил Данхилл с ее мужем. Однако его слова вполне могли порвать ту тонкую нить взаимопонимания, которая в последнее время протянулась между ней и Натаном.

— Видимо, он сказал, что мне что-то известно, хотя на самом деле это не так. А он не намекнул, что именно я могу знать?

— Нет, — отозвался Натан, удивив ее. Она подняла глаза. — Он просил меня увезти тебя как можно дальше от Лондона и Истчерча — на время, пока не утихнет королевский скандал.

Эвелин была искренне удивлена.

— Но… почему?

— Этого он не сказал. Так что мне придется положиться на тебя, Эвелин. Подумай. Вспомни все, что тебе известно. — Он посмотрел на нее с недоверием. — Не может быть, что ты ничего не помнишь. У нее похолодело внутри.

— Клянусь честью, Натан, я не знаю ничего такого! Слухов было много — сплетничали все, кому не лень. Но не могу же я вспомнить все, что слышала.

— Слухи и сплетни. Какие, например? Она крепче стиснула в пальцах свои колени.

— Всякие гадости. Например, о кровосмесительной связи между коронованными братом и сестрой. Еще об убийствах. О романах и внебрачных детях, — перечисляла она, опустив глаза к полу. — Но я не знаю никаких тайн про принца или принцессу Уэльских — все, что мне известно, печаталось в утренних газетах.

— Ты совершенно уверена в этом? — спросил он чуть более теплым тоном.