Капитуляция - Джейн Энн Кренц

Наконец она окликнула его:

— Лукас?

— Да, дорогая?

— Ты можешь поклясться, что это не ты подстроил злополучный приезд тети в гостиницу?

Гнев охватил его, мгновенно смыв недавно испытанное наслаждение. Приподнявшись на локте, он хмуро посмотрел ей в лицо:

— Черт побери, Викки, я хотел соблазнить тебя, но не собирался унижать. Неужели ты думаешь, что я мог подстроить такое?

— Ты сам сказал, что тебе было необходимо жениться на богатой невесте.

— Мне было необходимо жениться именно на тебе! — резко ответил он. — А не на какой другой. Более того, радость моя, если говорить откровенно, не было никакой нужды для таких примитивных уловок, как подстраивать встречу с твоей тетей в компрометирующих обстоятельствах.

Виктория слегка нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что мне понемногу удалось бы уговорить тебя выйти за меня замуж. Никакой помощи со стороны мне не требовалось. Наши отношения складывались так, что в скором времени ты сумела бы убедить себя в необходимости этого брака.

— Ах ты наглец! — Виктория попыталась вырваться из его рук и сесть.

Усмехаясь, Лукас придавил одной ногой обнаженные бедра Виктории. Потом лег на нее и прижал ее запястья к полу:

— Это правда, и ты сама это знаешь, дорогая. Сознайся в этом. Сознайся, что ты не выдержала бы, и рано или поздно мы бы поженились. Тайная связь не могла продолжаться долго.

Виктория тщетно извивалась под ним, испепеляя Лукаса яростным взглядом.

— Все бы нам удалось. Надо было только как следует все спланировать.

— Уверяю, что касается планирования и стратегии, равных мне нет, но я не смог бы уберечь твой покой и твое счастье. Черт, мне не удалось сделать это даже в тот один-единственный раз, когда мы решились отправиться в гостиницу. Согласись, невозможно удирать с бала в наемной карете всякий раз, когда тебе вздумается заняться со мной любовью. Рано или поздно нас все равно кто-нибудь бы обнаружил.

— Я была бы очень осторожна, — упорствовала Виктория. Лукас усмехнулся:

— Вот как? А потом, когда сезон закончится и не будет больших балов, с которых можно сбегать незаметно, что бы мы делали?

Виктория в досаде покусывала губы.

— Уж я бы что-нибудь придумала.

— Нет, дорогая. Мы с самого начала были обречены.

— И ты знал это!

— Конечно, знал. И ты, будучи женщиной умной, тоже поняла бы это. И тогда, несомненно, сама решила бы выйти за меня замуж. — Лукас насмешливо улыбнулся. — Честно говоря, учитывая твой интерес к такого рода научным экспериментам, вряд ли мне пришлось бы ждать слишком долго.

Виктория замерла и взглянула на него сквозь опущенные ресницы:

— Ты был так уверен в этом, что прихватил с собой лицензию на брак.

— Я должен был учесть все случайности, дорогая. Мы играли в опасную игру.

Виктория прикрыла глаза, чтобы не видеть его усмешку.

— Мы играли с огнем — и я обожглась.

— Тебе так больно? — тихо спросил он, целуя ее в губы. Все его тело немедленно откликнулось на поцелуй, из груди его вырвался тихий стон.

— В последние дни я много думала о сложившейся ситуации, — произнесла Виктория, и лицо ее вновь стало серьезным. — Если бы общество было устроено иначе, я бы ни за что не вышла замуж.

Ее упорство начинало раздражать его.

— Если бы наше общество было устроено иначе, мне бы не понадобилась богатая невеста.

— Вот именно. Лукас, как я уже сказала, я много об этом размышляла. Мы оба поступили по законам чести и теперь должны скрепить сделку. Я полагаю, наш брак надо рассматривать как своего рода деловое соглашение. Мы — партнеры, вложившие средства в одно и то же предприятие.

Лукас нахмурился:

— Мне не нравится этот слишком деловой подход к нашему браку.

Виктория нетерпеливо покачала головой:

— Почему бы тебе не взглянуть на дело с другой точки зрения? Факт остается фактом: мы должны обеспечить наше будущее и, поскольку вполне можем сотрудничать, более-менее удовлетворить друг друга.

— Более-менее? — эхом отозвался он, раздумывая, не задать ли ей хорошую порку. — Значит, вот что ты испытывала несколько минут назад, когда трепетала в моих объятиях? Более-менее!

Лицо Виктории запылало, и виной тому был отнюдь не жар камина.

— Право же, Лукас. Разве джентльмен может задавать такие вопросы?

— Откуда ты знаешь? Разве ты оказывалась с каким-либо другим джентльменом в подобных обстоятельствах?

— Нет, конечно, но предположить-то я могу, — пробормотала она, — и вообще не в этом дело.

— А в чем? Ты хочешь, чтобы наш брак был деловым партнерством? Своего рода капиталовложением? Деловым соглашением, включающим и общую постель? — Их взгляды встретились, глаза Лукаса полыхали яростью.

— Но ведь все именно так и обстоит, или нет? Ты же этого добивался!

— Нет, черт побери. Я добивался вовсе не этого.

— Понятно. Тебе просто не хочется признавать меня равноправным партнером? Ты желал бы просто забрать мои деньги и чтобы я ни во что не вмешивалась? Ах да, я еще отвечаю за то, чтобы у тебя все-таки появился наследник.

— Викки, Викки, успокойся. Ты искажаешь мои слова, ты все истолковываешь в худшую сторону.

— Я стараюсь делать именно то, чего все от меня требуют. Я пытаюсь найти нормальный, разумный выход из создавшейся ситуации. Я надеялась, ты обрадуешься моим шагам к перемирию.

Лукас выдержал очередное сражение с самим собой и сумел смирить свой гнев.

— Мне не нужен деловой партнер, мне нужна жена.

— А в чем разница? Только в том, что в качестве жены я должна иногда спать с тобой.

— Это будет гораздо чаще, чем «иногда», а разница в том, что вы любите меня, мадам. Вы сами признались.

Глаза Виктории расширились.

— Я не признавалась вам в любви.

— Признавались. В ту ночь в гостинице я слышал это своими ушами.

— Я сказала всего-навсего, что мне кажется, будто я вас люблю. И в любом случае многое изменилось с той ночи.

— Нет уж, черт побери. — Его пальцы сжали запястья Виктории. — Викки, прекрати нести чепуху насчет делового соглашения. Мы с тобой — муж и жена.

— То есть наши отношения означают нечто большее, чем деловое соглашение?

— Разумеется.

Виктория прищурилась.

— Ты пытаешься меня уверить, что влюблен в меня?

— Если бы я это сказал, ты все равно бы мне не поверила. — Лукас отпустил Викторию и сел, приводя одежду в порядок.