Капитуляция - Джейн Энн Кренц

— Ты уверен? Может быть, стоит попробовать?

Лукас посмотрел на нее, стараясь прочесть выражение ее глаз. Разумеется, она вновь провоцировала его.

— Чего ты от меня хочешь, Викки?

— Того, чего хочет любая новобрачная, — холодно ответила она, — заверений в бессмертной любви, обещаний вечной преданности. Но ведь мне на это рассчитывать не приходится?

— Ад и все дьяволы! — Лукас почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Женщины придают так много значения словам, а эта женщина сумеет злоупотребить любой уступкой с его стороны. Он уже убедился, как ловко она заставляет его поступать вопреки здравому смыслу. При одном воспоминании о ночах, когда он карабкался через стену, ограждавшую сад леди Неттлшип, левая нога Лукаса заныла. — Напрасно вы стараетесь раздразнить меня, мадам.

— Значит, ты не можешь дать мне того, о чем я прошу?

— Мне не нравится твое настроение, Виктория, и тревожит то, что скрывается за твоим требованием. Ты хочешь заставить меня плясать под свою дудку. Ведь добившись признания в любви, ты будешь швырять это признание мне в лицо каждый раз, когда я откажусь удовлетворить твой очередной каприз. Ты будешь говорить, что я лгал тебе о любви.

— Означает ли это, что ты меня не любишь?

— Это означает только, что я напрасно пошел тебе на уступки в Лондоне. Ты возомнила, что, поманив пальчиком, можешь легко прибрать меня к рукам, — сквозь стиснутые зубы процедил он.

— Понятно. — Виктория медленно поднялась и тоже занялась своей запыленной одеждой.

Лукас смотрел на ее изящную, гордо выпрямленную спину и чувствовал себя загнанным зверем. Несколько минут назад их соединила страсть, доселе ему неведомая. А теперь из-за каких-то ничтожных слов хрупкая связь между ними вновь нарушена. И он не мог сообразить, когда — когда?! — все покатилось под откос.

— Викки, не надо. — Обняв Викторию за плечи, Лукас притянул ее к себе. Ему показалось, что она всхлипнула, и он растерялся, не зная, что делают в таких случаях. — Господи, ты же не маленькая девочка.

Виктория подумала и нехотя кивнула, пряча лицо у него на груди:

— Ты прав. Я веду себя как маленькая глупышка, только что из детской, словно не могу принять жизнь такой, какая она есть. — Виктория отстранилась от Лукаса и решительно глянула на него:

— Я уже сказала, Лукас, из нашего брака может что-то получиться, только если мы отнесемся к нему разумно. Я готова выполнить свои обязательства.

Лукас заглянул в глаза, в которых еще мерцали непролившиеся слезы, и не нашелся что ответить. Ему вдруг захотелось услышать от Виктории те нежные, сладостные слова любви, которые она произнесла в их первую ночь, но он понимал, что сейчас бессмысленно требовать у нее признаний.

— Викки?

— Да, милорд?

— Спасибо, что ты своей разумностью стараешься поддержать наш брак. — Он старался говорить с ней мягко. — Спасибо тебе за это…

— Я рада, милорд.

Он поморщился от ее преувеличенно вежливого тона, но сумел даже выдавить из себя улыбку. Он все еще смотрел на свою непокорную жену, когда янтарный кулон сверкнул у нее на груди при свете очага, и Лукас немного успокоился.

«Все обойдется, — подумал он. — Придет время, и Виктория вновь вспомнит те слова».

— Не пытайся сдерживать свои чувства, Викки. И мои тоже. — Он коснулся золотой цепочки с янтарным кулоном и улыбнулся:

— Со временем все уладится. Пора возвращаться домой.

Виктория поспешно кивнула в ответ и отступила, ожидая, пока он встряхнет ее плащ. Плащ был весь в пыли, однако совсем не пострадал. Лукас накинул его на плечи Виктории, отметив про себя, что, хотя для женщины она достаточно высокая, все же намного уступает ему в росте. И вновь его охватило горячее желание защитить ее, уберечь.

— Лукас, — задумчиво начала она, когда он гасил в камине огонь, — если не ты подстроил, чтобы тетя обнаружила нас в гостинице, то кто же?

— Не знаю… — пожал он плечами.

— Может быть, леди Атертон? Она так старалась добыть тебе богатую невесту.

Лукас улыбнулся: вновь услышав нотки вызова а голосе Виктории, он даже почувствовал облегчение.

— Вполне возможно. Какая разница? Что сделано, то сделано. — Он взял Викторию за руку и повел к двери.

— Ты прав, — медленно произнесла она. — Что сделано, то сделано. Но в последнее время со мной в Лондоне происходили довольно странные вещи, а тут еще таинственный шпион, который выследил нас в гостинице. Есть над чем поразмыслить.

— О чем же, например?

— Ни о чем. Так, воображение разыгралось.

Лукас почувствовал озноб. Они уже вышли из домика, но он вдруг остановился:

— Виктория, о чем, черт побери, ты говоришь? Какие странные вещи?

— Право, Лукас, я уверена, все это пустяки.

— Я требую ответа, мадам!

— Знаешь, Лукас, когда ты прибегаешь к такому тону, все вокруг тебя готовы из кожи вылезти, только бы угодить тебе. Ты научился этому в армии, да?

Лукас мысленно взмолился, чтобы Бог послал ему терпения.

— Довольно, Виктория. Ответь наконец, почему ты решила, что кто-то следил за нами. Отвечай, жена, или мы останемся здесь до утра.

— Я заметила, что, после того как мы занимаемся лашими научными экспериментами, ты потом очень резко со мной разговариваешь. В первый раз я отнесла это на счет напряжения, которое было вызвано внезапным вторжением моей тети, но сейчас у тебя нет никаких оправданий. Или все мужчины ведут себя подобным образом?

— Тебе непременно нужно дразнить меня? Однажды ты зайдешь чересчур далеко. А теперь отвечай, или это «однажды» наступит для тебя сию минуту.

Виктория пожала плечами:

— Ну хорошо, только рассказывать особенно нечего. В Лондоне, в саду тети Клео, я наткнулась на две вещицы, которые мне не принадлежат, и обе помечены инициалом «У». Сначала на двери оранжереи я обнаружила шейный платок, причем это случилось в тот самый вечер, когда мы ходили в игорный дом.

— В ту ночь, когда карета чуть не переехала тебя… — Лукас нахмурился. — А что за вторая находка?

— Табакерка — забавно, не правда ли? Она оказалась в коробке с красками.

— Хозяин вещей так и не отыскался?

— Нет, — Виктория покачала головой и направилась к дому.

Лукас последовал за ней.

— И когда ты нашла табакерку?

Виктория что-то пробормотала в ответ, но он не расслышал ее слов.

Лукас бросил нетерпеливый взгляд на Викторию, но она отвела глаза в сторону.

— Итак?

— Это было наутро после нашего последнего злосчастного свидания в саду моей тети. Вы, наверное, помните тот вечер, милорд. Тогда я попросила вас устроить, устроить для нас…