Сад каменных цветов - Дебора Смит

Эли отвернулся и опустил голову.

– Она самая лучшая.

– Значит, можно надеяться, что она поверит тебе и простит тебя, поймет, зачем мы приехали.

Он встал и коснулся плеча матери:

– Это испытание, которое нам обоим предстоит выдержать.

Ма кивнула.

* * *

Я никогда не нравилась Глории, новой экономке моей бабушки. Пока я сидела в столовой с чашкой кофе и несколькими тостами, которые сама приготовила себе в кухне, они с горничной с несчастным видом наблюдали за мной. Когда же я разложила на сверкающем столе из красного дерева папки с бумагами, Глория поглядела на меня так, будто я убила Сван и заняла ее место.

– Я звонила в больницу, – сказала она наконец со своим сильным акцентом. – Мисс Матильду и мисс Сван только что перевели в другую палату. Теперь они вместе. – В ее голосе слышались снисходительные нотки, словно экономка ни минуты не сомневалась, что ее их состояние волнует куда больше, чем меня.

– Да, я знаю об этом. Я обязательно навещу их, но сначала мне нужно разобраться с этими документами.

– Я собрала кое-что для вашей бабушки и мисс Матильды. Фрукты, горячие булочки… Мисс Сван любит булочки с черникой. Я положила также немного ветчины и печенье без сахара для мисс Матильды. Вы же знаете, что у нее диабет.

– Спасибо. Вы все сделали отлично.

– На столике у двери ключи от машины. Этой весной мисс Сван купила «Лексус».

– Замечательно, машина мне необходима.

Я взяла несколько документов и принялась просматривать их. Глория откашлялась:

– Через несколько дней здесь должна состояться встреча. В доме будут гости. Это очень важная встреча.

Она протянула мне листок бумаги. Я нахмурилась.

– Это список гостей?

Глория кивнула. Я увидела десяток фамилий, среди которых были управляющие несколькими благотворительными организациями и представители церковных кругов. Очень важные персоны. И ради чего все это?

– Должна ли я отменить встречу? – спросила Глория.

– Нет.

– Вы будете сами этим заниматься?

– Думаю, что я справлюсь.

– В той стране, откуда я приехала, внучки уважают бабушек. Я надеюсь, что вы исполните свой долг, останетесь здесь и сделаете то, что от вас требуется.

– Хорошо. Тогда помогите мне. Два дня назад у моей бабушки была гостья, молодая женщина. Сван что-то говорила вам об этом?

Глория смотрела на меня, широко открыв глаза.

– Я ничего об этом не знаю.

«А если бы ты и знала, то все равно ничего бы мне не сказала», – подумала я.

Я внимательно посмотрела на нее:

– Моя бабушка не из тех очаровательных женщин с легким характером, которых обожают окружающие. Почему вы так преданы ей?

В глазах Глории вспыхнуло презрение.

– Она хорошо платит и с уважением относится к людям. Я работала на американцев, от которых не дождешься ни того, ни другого. В моем мире от прислуги не ждут, что она станет вашим другом. Но сильный у нас всегда защищает слабого, и слабый должен быть предан сильному.

– Это называется диктатурой, Глория, – заметила я.

– Если хозяйка – настоящая леди, как мисс Сван, то все прекрасно. Я надеюсь, что вы хоть в чем-то похожи на вашу бабушку, и готова относиться к вам с таким же уважением, как и к ней.

– Благодарю вас, Глория. Мне просто было любопытно.

Экономка поджала губы и явно не собиралась уходить. Но с меня было достаточно. Я бросила на нее красноречивый взгляд. Глория вздрогнула и тут же вышла из комнаты. Очевидно, она увидела во мне бабушку, холодную и опасную.

Я быстро просмотрела оставшиеся бумаги. То, что я прочла, несказанно удивило меня. Сван собиралась отдать полмиллиона из собственных средств на приобретение участка земли и строительство зданий для некоего учреждения под названием Стенд-Толл. Предполагалось, что это будет центр для реабилитации трудных подростков со всего штата. Полмиллиона – огромная сумма даже для Сван.

Я отложила документы и долго сидела, уставившись в пустоту. Либо таким образом она пыталась заманить меня обратно в Бернт-Стенд, либо хотела благими деяниями обеспечить себе место в раю.

Ничего у вас не выйдет, бабушка. Мы обе отправимся прямиком в ад.

Сван и Матильда занимали вдвоем просторную светлую палату, но из-за огромного количества цветов она казалась тесной и напоминала оранжерею. Среди приславших цветы был сам губернатор штата, несколько высокопоставленных политических деятелей и владельцы мраморных разработок со всего Юга. Я поставила собранную Глорией корзинку на столик между двумя одинаковыми кроватями. Бабушка выглядела усталой, но все равно казалась царственной, хотя все еще была подключена к баллону с кислородом и капельнице.

– Я выбралась из реанимации в рекордный срок, – объявила она. – Ты напугана моими сверхчеловеческими способностями?

Я пожала плечами:

– Это не считается, если человек является членом попечительского совета больницы и грозит кардиологу тем, что лишит его лицензии.

– Ты преувеличиваешь. Если бы я обладала такой властью, я бы использовала ее, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу.

– Не сомневаюсь. Расскажите мне о Стенд-Толле.

– Это дом для детей, которые были лишены родительской заботы и поддержки. Им будет управлять фонд Хардигри, который я создала совсем недавно именно для этого. Мой юрист принесет тебе все документы. Я уверена, что ты не откажешься принять участие в подобном проекте. Этим наследством ты можешь гордиться. – Она помолчала, в ее глазах светилась холодная насмешка. – От него ты не сможешь убежать, если я все расчитала верно.

– Прошу вас, не начинайте снова! – с отчаянием в голосе взмолилась Матильда.

Она лежала на боку, ее тело казалось еще более хрупким в голубой рубашке и бледно-голубом шелковом халате. Ноги были прикрыты шерстяным пледом. Сван, как всегда, была во всем белом. Они по-прежнему составляли величественный дуэт – две сестры с разным цветом кожи. У меня заныло сердце.

– Я прощу прощения, Матильда.

– Ты говорила с Карен?

– Пока нет. Она, вероятно, куда-то уехала. Я оставила для нее сообщения и еще раз попытаюсь дозвониться днем.

Матильда вздохнула, а Сван указала кивком головы на телефон, стоявший на тумбочке между ними:

– Ты сама можешь оставить сообщение своей внучке. Пусть она услышит твой голос.

Матильда покачала головой:

– Я не хочу просить.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Леон. Он казался почти щеголем в твидовой спортивной куртке и коричневых брюках. Но, как и раньше, мраморная пыль покрывала его ботинки.