Сад каменных цветов - Дебора Смит

– Кто вы такой и как попали сюда без разрешения?

– Меня зовут Уильям Лейланд. Я консультант по вопросам безопасности, и у меня большие связи в охранных фирмах. Я очень спешил и поэтому не смог соблюсти все формальности. – Он помолчал. – К тому же моя жена владеет большим рекламным агентством в Вашингтоне. Она ваша большая поклонница. Она позвонила в компанию звукозаписи, и это открыло многие двери. Простите, что я вот так свалился вам на голову.

У Карен побежали мурашки по коже. Сумасшедшие фанаты всегда сочиняют совершенно невероятные истории. Она начала потихоньку отступать по направлению к павильону, где был свет, где работали люди.

– Я понимаю. Мы поговорим по дороге.

– Прошу вас, мисс Ноланд, выслушайте меня. Я здесь по поручению Дарл Юнион.

Карен резко остановилась:

– Дарл? С ней все в порядке?

– Да, не волнуйтесь. Ей очень не хотелось тревожить вас, но обе ваши бабушки в Бернт-Стенде попали в больницу.

Карен окаменела, борясь со своими чувствами. Годы отчуждения не смогли остановить затопившую ее волну любви и тревоги. «Ведь они, в конце концов, были ее единственными родственницами».

– Что с бабушкой? Как… как она?

Уильям Лейланд обрисовал ей ситуацию. Карен привалилась к стене, пытаясь сдержать подступившие слезы. Она совсем недавно говорила с бабушкой по телефону, и та ничего не сказала ей. Бабушка всегда была чертовски гордой. «И я такая же», – в отчаянии подумала Карен.

– Вы сможете выехать немедленно? – спросил странный посланник Дарл. – Я взял вам билет на рейс из Лос-Анджелеса. Вылет через час. И меня ждет лимузин.

– Эй, вы там! – окликнул густой бас из темноты. Бесцеремонный менеджер с заплетенными в косички волосами помахал Карен с другого конца коридора. – Тебя ждут на площадке!

Карен мрачно взглянула на него. «Я воспитывалась на Юге, и там люди привыкли к хорошим манерам. Моя бабушка – леди, и я тоже!» – хотелось ей крикнуть. Ее снова затошнило. Грубый тяжелый макияж щипал кожу, грудь болела, спина отваливалась. Она вдруг почувствовала, что лучшему или к худшему, но это поворотный момент в ее жизни. Дарл послала за ней, она нужна своей бабушке. У нее есть семья.

– Мистер Лейланд, – сказала она, – мы едем домой.

Какой же я была слепой! Теперь все встало на свои места. А ведь Эли много раз пытался рассказать мне о себе – надо отдать ему должное.

* * *

Я пребывала в странном, заторможенном состоянии. Это было последствие шока, изумления, прозрения. Удивительная пустота – и тысячи вопросов, готовых разорвать меня на части: гнев, досада, недоумение. Я готова была сдаться, отступить, зарыдать от отчаяния. Ведь Эли не имел даже малейшего понятия о том, что я скрывала от него! Эти мысли терзали меня, но, что самое невероятное, где-то в самой глубине моего существа жила чистая, ничем не омраченная радость встречи с ним.

– Значит, твой Соло – это Эли Уэйд, – спокойно констатировала Сван.

Я кивнула. Я сидела в низком кресле у ее постели, ссутулившись, опустив голову. Мы были с ней одни – Матильду увезли делать кардиограмму.

Бабушка ядовито улыбнулась:

– Экстрасенс сказал его сестре, что в этой земле они найдут доказательства.

Я угрюмо хмыкнула:

– Духи решили вывести нас на чистую воду.

Сван внезапно протянула худую, почти прозрачную руку, и ее пальцы впились мне в плечо. Тонкая трубочка, подсоединенная к капельнице, закачалась от резкого движения. Я подняла голову и наткнулась на ее суровый взгляд.

– Что ты об этом думаешь? – Сван не спрашивала, она требовала ответа.

– Я думаю, что должна сказать ему правду. Если он такой, каким я его считаю, он не причинит вреда ни вам, ни Матильде.

Сван еще сильнее сжала мое плечо.

– Что ж, давай поговорим о человеке, которого, как тебе кажется, ты знаешь. Он лгал тебе, не называя своего настоящего имени. Он пытался завоевать твое доверие, хотя уже тогда знал, что приедет в Бернт-Стенд и начнет ворошить прошлое. За эти годы он не один раз мог встретиться с тобой, но не сделал этого. Этот человек уехал из страны и стал преступником. Ты даже не знаешь, каким образом ему удалось вернуться.

Я слушала ее аргументы и вдруг поняла, что все они не могут устоять против одного-единственного, совершенно иррационального довода: я с ним спала. Это должно было что-то значить. Самое жалкое оправдание, которое могла привести только женщина.

– Что бы он ни сделал, что бы ни намеревался сделать, – сказала я, – он заслуживает того, чтобы знать правду.

– Неужели? Неужели он заслужил право разрушить твою жизнь? Дорогая моя внучка, я знаю, какое зло я тебе причинила. Я знаю, что ты имеешь право ненавидеть меня. Но я понимаю и то, что воспитала сильную, гордую женщину, которая сражается за благородное дело и приносит добро в этот мир. Ты не убивала Клару. Ты не убивала Джаспера Уэйда. Если бы я только могла уберечь тебя от всего этого, сделать так, чтобы ты этого не видела и ничего об этом не знала, я бы умерла счастливой в ту же минуту. Но, как бы то ни было, тот факт, что ты знаешь все подробности, не делает тебя виновной. Если же ты расскажешь правду Эли Уэйду, а он не окажется тем исполненным благородства человеком, каким ты его считаешь, он тебя погубит. Он разрушит все. Ты лишишься уважения, как все члены семьи Хардигри, и собственного доброго имени. Больше того, ты лишишься своей карьеры, потому что твои подзащитные, помощники, судьи, пресса – никто больше не будет уважать тебя и доверять тебе. Для тебя все будет кончено.

– Если бы я волновалась только о себе, я давно бы ему все рассказала.

– Ладно, тогда позволь мне побыть немного эгоисткой. Если ты ему все расскажешь, это убьет Матильду. Не имеет значения, как отреагирует Эли, – она умрет только от того, что кто-то еще знает правду. И если ты надеешься, что Карен вернется сюда, то своим признанием ты оттолкнешь и ее. Если она узнает, что ее бабушка замешана в случае с Кларой, сможет ли она нас понять? Сможет ли жить с этой правдой? Сможет ли Карен испытывать к своей бабушке иные чувства, кроме жалости, смешанной с отвращением?

Разве Карен заслужила, чтобы ее карьера рухнула? И неужели весь наш город заслуживает, чтобы было навсегда уничтожено то очарование и благопристойность, которые всегда отличали жизнь здесь?

Я почувствовала, что меня загнали в угол, взвалили на плечи тяжелую ношу, лишили надежды.

– Эли заслуживает того, чтобы узнать правду, – упрямо повторила я. – И этого факта ничто не может изменить.

– Тогда пусть он сам найдет доказательства. – Я уставилась на бабушку. Она кивнула. – Неужели ты считаешь, что это имеет хоть малейшее значение? Пусть копает. Он найдет могилу Клары, но что это докажет? – Сван наклонилась ко мне. – Тело будет найдено на участке, приобретенном его сестрой в собственность. Именно там жила его семья, когда исчезла Клара. Люди окончательно убедятся, что его отец убил Клару и закопал тело. И Эли тоже придется поверить в это.