Пугливая герцогиня - Аманда Маккейб

— Ах, Эмили. — «Моя глупая, милая девочка», — подумал он. Она хотела таким образом защитить его. Гнев окончательно исчез, оставив лишь горький осадок. — Вы прекрасно знаете: нашей семье пришлось пережить гораздо более серьезные передряги, чем эта неприятность.

— Мне не хотелось стать для вас очередной передрягой! У вас достаточно забот помимо молодой жены и постыдных слухов о ней. Я хочу быть вам полезной, а не обременять, даже несмотря на то, как мы поженились.

— Ах, моя дорогая! — Он убрал шкатулки и нежно взял ее за руку. — Как вы можете быть обузой? Я не рассматривал бы вас так даже в самом крайнем случае.

— То есть… вы не сердитесь? — неуверенно спросила она, глядя на свою руку в его руке.

— О нет, очень сержусь, я вне себя от ярости! Но не на вас.

Эмили вздохнула и, нахмурившись, устремила взор на озеро, словно пытаясь увидеть там что-то новое и совершенно неожиданное.

Ему было очень знакомо это чувство. Он испытывал его с тех пор, как они поженились, и он открыл этот бесценный дар судьбы.

— Вы не сердитесь ни на мою работу, ни на то, что я скрывала ее даже от родителей? Сможете простить мне и то, что я пыталась продать драгоценности?

— Рейберн горько пожалеет о том, что решил воспользоваться вашей добротой, — пообещал Николас. — Единственное, за что я действительно сержусь, — вы даже не подумали поделиться этим со мной. Я ваш муж. И мы должны справиться с этим вместе, как, впрочем, и со всем остальным, что нам предстоит пережить.

Сказав это, он вдруг осознал, как правдивы и справедливы его слова. С самого начала очень многое было против них, теперь они вместе, не жалея усилий, старались выстроить совместную жизнь. И все-таки по-прежнему во главе угла — учиться доверять друг другу.

Она кивнула, но он видел в ее взгляде тень скрытой тревоги. Теперь он кое-что знал о своей жене — от своего она не отступится, такая же упрямая, как и все члены его семьи.

— Продолжайте работать там, где вам хочется, и общаться с кем хочется, — твердо сказал он. — Вы герцогиня Мэннинг. Эти проклятые титулы стоят нам немалых трудов и доставляют множество хлопот, но, по крайней мере, обеспечивают свободу. Сплетни не могут причинить нам вред. Понимаете?

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

— Кажется, начинаю понимать. И очень рада, что вы не заставите меня оставить школу миссис Годдард. Она была моей гувернанткой и по сей день остается одной из моих самых близких подруг. Ее школа — благородное дело, она кардинально меняет жизнь этих женщин. Я не могла оказать ей большой помощи, но я делаю все, что могу, чтобы отплатить ей за все то бесценное, что она дала мне.

— Теперь вы сможете помочь ей в полной мере всем, чем только захотите. Может быть, ей нужно более просторное помещение где-нибудь за городом? Или учителя?

Эмили рассмеялась. Чудесный, радостный, искренний и такой свободный смех поразил Николаса, как никогда прежде. Казалось, солнце в холодный серый день вдруг засияло ярче. Он готов был сделать абсолютно все, чтобы она смеялась так всегда.

— Ах, Николас! — воскликнула она и обвила его шею руками — он так любил эти моменты. — Как непростительно глупо было скрывать все это от вас. Салли предупреждала меня об этом, а я ей не поверила, но на этот раз она оказалась права. Я должна была знать, хотя бы почувствовать, что вы все поймете, но я так боялась.

— Не бойтесь, — сказал он, прижимая ее к себе. Он прильнул к ее шее, вдыхая легкий аромат ее сладковатых духов. — Никогда не бойтесь меня. Теперь, дорогая моя, мне осталось узнать одну деталь.

— Что же? — спросила она, уткнувшись в его плечо, отчего голос звучал приглушенно.

— Где вы должны были встретиться с Рейберном, чтобы передать ему его грязные деньги?