Потерянная династия - Кейт Николс

— Доброй ночи, кхарши, — оскалился он, пробегаясь взглядом по нашим лицам. Улыбка стала шире, когда Исташ заметил меня. — Я же говорил, что мы скоро встретимся с вами, графи-иня.

Его голос был полон злой издевки. Он приподнял мое лицо пальцами за подбородок, разглядывая с нескрываемым интересом. По спине под его взглядом пробежал холодок.

— Все гадал, когда же ты заявишь о себе… Ждал. Но, надо сказать, удивила.

Я дернулась из его рук, освобождая лицо.

Маркиз хмыкнул, лениво прошелся по комнате, рассматривая убранство, и переключился на остальных.

— Где книги? — спросил он, но ответа ожидаемо не получил. — Все равно расскажете. Целыми… или не очень.

— В реке утонули, — процедила сквозь зубы я. — Забыл?

Исташ встретился со мной глазами, плотоядно улыбнулся и нарочито медленно сжал пальцы в кулак. Магические путы уже знакомым образом стали затягиваться на наших телах. Резко стало не хватать воздуха. Мурро почти сразу же болезненно всхлипнул в углу.

— Знаете, графи-иня, я обожаю жестокие игры, пусть многим они и не нравятся, — обратился маркиз ко мне, склоняя голову и снова растягивая слова. — Вон тот чудный ребенок, пожалуй, будет первым, с кем я поиграю.

Исташ сжал руку сильнее, тем самым затягивая на нас путы еще больше. Мурро застонал. Ему приходилось хуже всего.

— Они не знают, где книги, — сдавленно прохрипела Сэна, привлекая к себе внимание.

— Но знаешь ты, — догадался маркиз, чуть расслабляя колдующую руку. Давление от заклинания немного ослабло. Все жадно начали хватать ртом воздух в попытке надышаться. — Так, где же они?

— Где ты не найдешь.

Исташ тихо вздохнул и подошел к ней ближе. Скучающим взглядом скользнул по бедной обстановке вновь, а потом резко схватил сыщицу за шею и впечатал лицом в стол.

Я вздрогнула. Арестей и Райан инстинктивно дернулись на помощь, но путы удержали их на месте.

— Тогда, виконтесса, буду ломать кости вашим друзьям, пока не скажете, — склонившись к ее уху, прошипел он. Исташ резко выпрямился и дернул ее вверх, заставляя поднять голову. — Начну с рук вашего «мужа», пожалуй. Магу ведь они без надобности, да?

Сэна поморщилась. Судя по уцелевшему носу, она успела повернуть голову до удара об стол.

— Тронешь их, и я сотру из своей памяти местонахождение книг, — заявила в ответ сыщица. — И ваш треклятый орден их больше никогда не увидит.

— О, какая смелая, — ухмыльнулся Исташ, с интересом разглядывая ее лицо. Он медленно провел когтем по татуировке в виде волчьей морды на шее, наблюдая за тем, как Сэна морщится. — Люблю таких. Особенно приятно, когда начинаете умолять. — Маркиз вдруг снова впечатал сыщицу лицом в стол, а потом резко оттолкнул к стене и приподнял над полом, хватая за горло. — Долго ли сможешь храбриться, виконтесса Варсо? Я уже весь в предвкушении.

В этот раз увернуться Сэна не успела. Из носа и разбитой губы текла кровь.

— Исташ, прекращайте, — на пороге вдруг появился герцог Саррийский. — Не тяните время.

— Ну что вы, — растянул губы в улыбке маркиз, отпуская Сэну. Та закашлялась и покачнулась, но устояла на ногах, — всего лишь решил поприветствовать наших господ. Мы так давно не виделись. Стоит одарить их должными почестями.

Словно в доказательство он обвел рукой по комнате.

Нарташ лишь сильнее нахмурился.

— У вас еще будет время выяснить, где книги. Сначала закончим с призывом. — Он скользнул по нам взглядом и задержался на мне на мгновение, прежде чем покинуть дом. — Не испытывайте терпение Знающих.

Исташ, все так же сохраняя вежливую улыбку, поклонился ему вслед. Едва спина герцога скрылась за дверью, он тут же помрачнел.

За то время, что я наблюдала за ними, стала отчетливо видна их взаимная нелюбовь. Они не переносили друг друга, но были вынуждены работать вместе.

Исташ опустил взгляд и наткнулся на лист с печатью на столе. Он прищурился, разглядывая ее. Несомненно, узнал.

— И когда только успели? — хмыкнул маркиз, лениво поднимая листок бумаги. — Это даже достойно похвалы.

Рисунок вдруг вспыхнул белым, а потом в одно мгновение осыпался пылью прямо в мужской руке. Ценная находка была уничтожена.

— Мы еще вернемся к нашему разговору, — он бросил на Сэну леденящий душу взгляд, явно намекая, что разбитым лицом та не отделается, — а пока всем спать.

Стоило ему раз хлопнуть в ладоши, и всех нас окутала тьма.

Я очнулась не сразу. Где-то рядом звучали людские голоса, но смысл произносимых слов оставался не понятен. Казалось, что меня от них отделяет огромная толща воды — слишком размытыми и тихими они были.

И лишь голос Зульфагара слышался четко и ясно.

«Вставай, Мадена».

Голова гудела. Веки были свинцовыми, а тело — ватным. Заставить себя открыть глаза и пошевелить хотя бы пальцем казалось сродни подвигу.

«Если продолжишь лежать, то тебя прикончат, — ворчал внутри меня маг. — Вставай».

«Теперь понимаю, как ты мертвых раньше поднимал из могил, — мрачно пошутила я, с трудом разлепляя веки. — Выводил своим нытьем на ухо».

Когда картинка перед глазами перестала двоиться, сразу стало понятно, где я нахожусь. Уже знакомая пещера, пустая колоннада и девственно чистая площадка из белого мрамора. Только сейчас ее украшала огромная магическая печать угрожающего темно-алого цвета. Рисунок был очень похож на тот, который я успела показать друзьям, но имел множество весомых отличий. Здесь было больше опорных точек, символов и линий. В одном из добавочных кругов находилась и я. Воздух по границе слегка вибрировал, явно намекая на наличие барьера.

«Даже не пытайся сломать, — посоветовал Зульфагар, опередив ход моих мыслей, — сама же пострадаешь».

Я не без усилий села. Никого из моих товарищей поблизости не оказалось, зато зульфийцев было предостаточно. Все они были в длинных синих плащах с капюшонами, полностью скрывающих лицо и фигуру. Каждый из них стоял в одном из кругов на границе печати, непрерывно наполняя ее потоком магии.

Двоих же, не участвующих в этом процессе, я узнала даже в этом одеянии. Слишком часто слышала их голоса в последнее время.

— Мар… — хрипло подала голос я, но тут же осеклась, случайно подняв глаза наверх.

Осколки. Больше сотни зеркальных осколков висело над нашими головами. Маленькие и большие, неаккуратные и острые, они заполняли собой все пространство вокруг. Их края опасно мерцали в сумраке пещеры, но пугало не это.

Лица. В каждом, даже самом маленьком осколке, виднелось чье-то лицо. Это были молодые мужчины и женщины. По-прежнему безмолвные, но уже такие знакомые. Лица с портретов. Наблюдатели, застрявшие в картинах навечно.

«Вот теперь я чувствую их души, — шепнул Зульфагар. — Древние».

«Зачем им нужны эти души? Кого, столь сильного, они