Кровь Моего Монстра - Рина Кент

— Нам придется каждый день красть у Кирилла завтрак! — решительно заявляет она. Когда она поднимает свою чашку с кофе, я бьюсь об нее своей.

Несмотря на то, что я хочу найти Кирилла, я не тороплюсь с завтраком. Мы с Кариной остаемся на балконе больше часа, и ни разу она не упоминает о пятнадцатиминутном лимите.

Глава 25

Кирилл

Я пожимаю руки Игорю и его сыну, прежде чем они покидают мой кабинет.

Громкая музыка доносится снизу в тот небольшой промежуток времени, когда все люди Игоря покидают мое помещение.

Это была вторая ночь непрекращающихся переговоров. Они начались вчера вечером, и когда мы не пришли к полному соглашению, Игорь не сдался.

Вместо этого он привел своего сына, Алексея, и еще больше людей, чтобы убедить меня, что мы можем помочь друг другу.

Юрий закрывает за ними дверь и стоит со скрещенными руками. Виктор, наконец, отходит от своей статуи у стены и останавливается перед моим столом.

— Это хорошая сделка. —  Говорит он.

— Я бы не стал так быстро делать выводы. — Я барабаню пальцами по столу. — Игорь, и особенно Алексей, не делают одолжений просто так.

— Игорь дружил с твоим отцом.

— Это ничего не значит. Он не дружит со мной, и если он предлагает мне поддержку, то за это придется заплатить. Если не сейчас, то где-то потом.

— Тогда ты можешь использовать его влияние и отбросить его позже.

— Это опасный путь, — вмешивается Юрий, который все это время молчал. —  То, что отряд Игоря не окрылен победами, как отряды Дэмиена или Михаила, не означает, что он слаб. На самом деле, он один из сильнейших в организации. Враждовать с ним было бы глупо и самоубийственно.

— Правильно. — Я щелкнул пальцами в его сторону. —  Но это не значит, что я собираюсь сидеть и ничего не делать. Если союз — это то, чего он хочет... он будет думать, что именно это он и получит.

Однако моим самым большим союзником всегда будет Адриан. Я складываю карты на столе и начинаю строить свой дом, пока достаю телефон и набираю его номер.

Он берет трубку после нескольких звонков.

— Волков.

— Морозов. — Я отвечаю его закрытым тоном с легкой насмешкой.

— Если это очередная твоя пустая болтовня...

— Итак, Адриан. Почему ты стал таким бессердечным? Мы знаем друг друга всю жизнь, свергли наших отцов-тиранов и приняли их наследство. Мы должны быть ближе, чем это, тебе не кажется?

— Я вешаю трубку.

— А что, если я скажу, что у меня есть дело с картелями?— я сбрасываю забавный тон.

Наступает долгая пауза, затем:

— Продолжай говорить.

— Я не могу, пока ты не дашь мне слово на партнерство.

— Сначала я должен увидеть результаты. С каким картелем ты сотрудничаешь?

— Я сказал «картели», во множественном числе. Я выберу, когда приеду туда.

— Ты либо суицидальный идиот, либо не в себе, если думаешь, что можешь выбирать с картелями.

Я смеюсь, строя свой дом с молниеносной скоростью.

— Когда я привезу первую партию, ты назовешь меня маэстро.

— Как ты это сделаешь?

— Разве ты не спрашивал меня о том же, когда я заключил сделку с Якудза? Теперь они не только наши союзники, но и приносят прибыль.

— Это была удача.

Я включил громкую связь, чтобы сосредоточиться на более трудных частях дома.

— Ты даже не веришь в это, Адриан. Но разве не говорят, что достаточно много работать, чтобы посторонние думали, что это легко?

— Значит, однажды ты сделал что-то правильно. А теперь что? Ты думаешь, что сможешь справиться с еще одним зверем так скоро?

— И еще с одним, и еще. — Я складываю еще две карты в идеальную перевернутую V. — И еще.

— Я предупреждаю тебя только потому, что не хочу иметь дело с твоим братом, если тебя каким-то образом убьют, так что слушай внимательно.

— О, беспокоишься обо мне, Адриан? Я знал, что у тебя есть место для меня в твоем маленьком черном сердце.

— Если ты не заткнешься и не будешь слушать, я вешаю трубку. —  Он делает паузу, переводит дыхание, затем продолжает: — Картели отличаются от всего, с чем мы когда-либо имели дело. У нас всегда были определенные отношения с итальянцами, ирландцами, Триадами и Якудза, но сделка с картелями всегда проваливается еще на стадии исполнения. Они не очень хорошо относятся к новичкам или чужакам, а ты выглядишь далеко не латиноамериканцем.

— Нет, не похож. Но у меня есть свои способы. Я скоро свяжусь с тобой для получения информации.

—Твой план?

— Я не спрашиваю тебя, как ты получаешь информацию, так что не спрашивай меня, как я придумываю свои планы. Давай оба просто займемся своими делами.

Он больше ничего не говорит, и мы вешаем трубку на холодную ноту Адриана, потому что он мудак.

Но, в любом случае, это начало.

— У нас есть дело с картелем? — спрашивает Виктор. — Картели, во множественном числе? Когда это случилось? В гребанной России?

— Конечно, нет, Виктор. Но у нас все будет. Скоро.

— Ты только что сказал Адриану, что они у нас есть. —  Указывает он, как идиот.

Юрий делает шаг вперед.

 — Если врать Игорю опасно, то делать это Адриану — не что иное, как просить, чтобы тебя убили.

— Я не лгал, поскольку у меня будет вход. Я просто не упомянул о сроках.

У моего отца были связи с тремя картелями, но он всегда все портил из-за неправильного принятия решений. К счастью для организации, я лучше него умею выбирать людей.

Я складываю две последние карты и смотрю на свое творение с довольной улыбкой.

Все и все идут по плану. В организации об этом не знают, но скоро они попадут в мои руки.

Снаружи до меня доносится шум — какие-то препирательства и дурачества. Затем весь шум исчезает, и раздается стук в дверь.

Мне не нужно гадать, кто это.

Когда Юрий открывает, это Максим и Саша. Вид у них серьезный, но это не скрывает того, что еще минуту назад они шутили.

— Явился на ночное дежурство. —  Непринужденно говорит Максим, как будто он не поднимается на вершину моего хит-листа с молниеносной скоростью.

Я сдвигаю очки на нос и ловлю взгляд Саши, следящий за этим движением, прежде чем она незаметно смотрит в пол.

Она быстро скрывает свою реакцию, но не настолько быстро, чтобы скрыть красный оттенок, покрывающий ее шею и уши.

Чертовски очаровательно.

Мне приходится изменить положение, потому что мой член выбрал именно этот момент, чтобы напрячься в штанах.

Образы ее тела, распростертого передо мной, открытого, податливого и готового к обладанию, играют в