Точка пересечения - Ирина Лемешева

– Спасибо вам большое, Жанна Семёновна, – совсем по-мужски обратился он к Жанне. – За все спасибо. Мама сказала, что вы самая лучшая начальница.

Жанна обняла мальчика, чувствуя, как подступают непрошенные слёзы. Тамара что-то оживлённо говорила за стеклом, сопровождая жестами свою речь, из которой было понятно только одно слово: "Пиши". Она не побежала за поездом, просто долго стояла и махала вслед составу, уносящему Тамару с сыном в Ереван, в новую жизнь.

Вскоре Анатолий сообщил, что у него намечается командировка.

– Куда? Надолго?

– В Москву, на две недели вроде. А когда, ещё не сообщили, что-то там с бронью на билеты, должны открыть днями, – путано объяснил он. – Делегация целая едет, конференция там всесоюзная.

Это было странновато – обычно они заранее знали дату вылета и прилёта. Да и командировки были, как правило, на неделю, не больше.

– Непонятно, – словно прочёл её мысли Анатолий. – Ну, да мы народ подневольный, полетим, когда скажут. А чемодан лучше приготовить заранее.

Жанна кивнула – хорошо. Это была её работа: собрать чемодан, аккуратно разложив всё необходимое, и не забыть ничего. Тридцатого октября он позвонил Жанне на работу около полудня и сообщил, что вылетает через несколько часов и их всех уже везут в аэропорт.

– Будет возможность – позвоню.

– Счастливого пути, – успела пожелать она в трубку, в которой уже ровно бились гудки отбоя.

После работы решила заняться шифоньером – октябрь был теплым и похолодало буквально в последние дни. Наверное, к празднику дадут отопление. Пока нет дождей, надо перестирать и сложить всё летнее и вытащить зимние вещи. Внезапно на глаза попалась теплая куртка мужа – та, финская, тёмно-синяя с многочисленными карманами и кармашками. Это было необъяснимо – она сама положила ее в чемодан, сверху, с двумя свитерами и толстым шарфом. Ноябрь в Москве – это не ташкентский ноябрь, там в это время холодно, даже очень, она помнила это хорошо. Краем глаза заметила, что исчезла лёгкая осенняя куртка-ветровка светло-бежевого цвета. Перепутал? Поменял? Зачем? В голову ничего не приходило. Ей так хотелось рассказать кому-то, поделиться, найти объяснение этой загадке. Она забрала ребенка из садика, искупала, покормила, но мысль о куртке не отпускала.

– А папа наш куртку забыл, – сообщила она сыну.

– Человек рассеянный, с улицы Бассейной, – незамедлительно отозвался Димка с дивана, сидя перед телевизором и не выпуская из рук подарок Гоши – пластмассовую головоломку – с одной стороны – солнышко, с другой – львёнок с пышной гривой.

– Да, ты прав, с улицы Бассейной. Будем надеяться, что он не замёрзнет, – Жанна пошла в ванную комнату заряжать стиралку летними маечками, шортами и носочками.

Две недели прошли достаточно быстро. Анатолий не звонил, но Жанна была спокойна – она привыкла. Пару раз заскочила к маме, которая командировку Анатолия приняла без эмоций: работа есть работа. Про превращение осенней бежевой куртки в темно-синюю зимнюю не упомянула – хотелось дойти до разгадки самой.

Анатолий вернулся другим.

Жанна не могла понять, в чем дело, она просто чувствовала: что-то произошло. Это было подобно переводным картинкам её детства: нетерпеливо трешь верхний слой, аккуратно снимая мокрые бумажные катышки, и потихоньку, фрагмент за фрагментом, тебе открывается яркое изображение – четкое и красочное. Жанне трудно было понять в чём это проявлялось – в движениях, во взгляде? Да, наверное. Это были глаза человека, который очнулся и после долгого вынужденного сна вернулся к жизни. И эту искрящуюся радость в его глазах невозможно было скрыть, да он и не пытался.

– Ты не замёрз там, в Москве? – спросила Жанна. – Куртка твоя зимняя дома осталась.

– Да, я взял осеннюю, – беззаботно ответил Анатолий. – Гулять не пришлось, все в помещении. Машина нас забирала, туда и обратно. А потому – Москву не видел, по магазинам не ходил, подарки не привёз. Не волнуйся, Димка, – заметил он взгляд сына. – Мы с тобой сходим в "Детский мир", купим тебе подарок, сам выберешь.

И действительно, пошли, и Димка выбрал там себе какого-то жёлтого дракончика – проволочные руки-ноги и шея, покрытые мягким и невысоким жёлтым ворсом – Диме нравилось сгибать эту шею в разные стороны и теребить Жанну:

– Мама, посмотри, вот он смотрит на меня, а вот на тебя. А вот на папу.

– Замечательно, – откликалась она. – Просто волшебный дракончик.

Сама она предпочитала другие игрушки: конструкторы, мозаику, пластилин и, конечно же, книги и пластинки. На ярмарке по случаю купила сыну красивые шахматы – уж очень упорно зазывала ее Милочка в секцию во Дворце Пионеров, а к лету хотела отдать Димочку в бассейн.

Время бежало стремительно. На работе состоялась беседа с Рашидом, который предложил ей напарницу, но она отказалась: Лола твердо обещала выйти в марте на работу.

– Засиделась я дома, – жаловалась она по телефону Жанне. – Не могу больше.

Она последнее время звонила часто, и болтали они подолгу, обо всём. Иногда у Жанны возникало ощущение, что Лола что-то умалчивает, недоговаривает, но это чувство быстро проходило.

31

На Новый год Жанна решила позвать гостей к себе – и родителей, и бабу с дедом, и Раю с Борисом. Сготовить ей помогут, зато потом не мотаться с ребенком ночью по холоду. Анатолий не возражал, правда начал что-то бормотать про возможность командировки, но, встретив взгляд Жанны, замолчал на полуслове.

– Подружек не позовешь? – поинтересовался он небрежно.

– Навряд ли, у всех семьи, дети, родители, всё-таки это семейный праздник, люди встречают в кругу родных.

– И то верно, – легко согласился Анатолий.

Жанна с Димой вырезали снежинки, делали гирлянды из цветной бумаги. Наряжали ёлку, обсыпа́я пушистые ветки кусочками ваты и украшая зелёную красавицу невесомым и сверкающим дождиком. Вместе решали, что бы попросить у Деда Мороза, и Димка большими печатными буквами писал свое послание, украшая его рисунками.

Стол был шикарный – постарались и Лида, и Рая, и Жанна. Пока мужчины смотрели виденную уже десятки раз "Карнавальную ночь", женщины в шесть рук хозяйничали на кухне: раскладывали по салатницам соленья и салаты.

– Ой, Жанна, совсем забыла тебе сказать. Лидуся моя бабушкой стала, слава Богу. Уже, вроде, пару месяцев как.

– Звонила? – Жанна накладывала из эмалированной кастрюли в салатницу хрусткую квашеную капусту с морковью и яблоками.

– Нет, Паша на хвосте принесла. Ходила к Лиде, заказывала что-то, а там в квартире столько детского: и коляска прогулочная, и манежик. Вот Лида и сказала, что внучка родилась.

– А назвали как? – спросила Рая.

– Вроде, Диана. Дианочка.

– Красивое имя, а главное – редкое, – заметила Рая. – Это как она будет называться по имени-отчеству?

– Диана Стефановна, – равнодушно бросила Жанна.

– М-да, – Рая пожала плечами. – Язык сломаешь.

– Надо бы позвонить, поздравить, а, Жанна? – Лида неуверенно посмотрела на дочь. – Что скажешь?

– А ничего не скажу. Мне никто ничего не сообщал. Если бы Паша-бусики не любила вязаные вещи, мы бы вообще ничего не знали. Ты, если