Шрамы прошлого - Яна Сова

– А что случилось с твоим отцом? Он жив?

– Он умер в тысяча девятьсот четвертом году. – Предугадав вопрос Мелинды, он поспешно добавил: – Первого августа он выпил смертельную дозу яда. Отошел в мир иной, не оставив даже коротенькой предсмертной записки. Из-за того, что помимо нас у папаши было еще семеро отпрысков, нам с сестрой не досталось никакого наследства, даже скромного. Мы были вынуждены и дальше оставаться в Луизиане. Помнится, когда новость о смерти лорда Вагнера долетела до Форбсов, Натаниэль вознесся на вершину злорадства. Кончина папы послужила ему трамплином для усиления тирании: говнюк все больше попрекал нас, вдалбливая убеждение, будто до конца жизни мы должны благодарить его за то, что он не выбросил нас на улицу.

– Я думала, твой отец был вампиром.

– Нет, мои родители были людьми и даже не догадывались, как с помощью магии вскоре изменятся жизни их детей. – Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. На этот раз его голос прозвучал подавленно. – Порой мне становится печально, что они не дожили до этого момента. Я отдал бы все на свете, лишь бы родители снова были рядом.

Мелинда протянула руку и в знак поддержки накрыла ладонь Тэрона своей. Она позволила себе этот маленький жест, потому что прекрасно понимала его чувства и хотела показать, что он не один. Внутренняя сторона его ладони оказалась не по-вампирски теплой и ощущалась в руке очень уютно. Неожиданный тактильный контакт вызвал в сознании Мелинды напрашивающийся вопрос и одновременно образ из далекого детства: вот она, совсем маленькая, сидит, завернувшись в плед, и обхватывает руками большую горячую чашку с молоком и медом, которое приносила ей бабушка перед сном.

В воспоминаниях Мелинда всегда чувствовала себя безопасно и, надо признать, это чувство очень опьяняло и затуманивало рассудок. Только когда до девушки дошло, что ладонь Тэрона нагрелась из-за кофейной кружки, которую все это время он обхватывал пальцами, Мелинда вернулась в реальность.

– Я тоже скучаю по родителям, – тихо проговорила она. – Мама мертва и отец, скорее всего, тоже. Он бросил нас, когда я была маленькой, потому что с головой завяз в криминале.

По телу будто пробежал электрический разряд, когда Тэрон высвободил свою ладонь из ее слабой хватки и, словно перенимая эстафету, так же накрыл руку девушки своей.

– А что с остальными родственниками? – спросил он хрипловатым голосом, от которого сердце Мелинды по непонятным причинам пустилось вскачь. – Братья, сестры, тети… дяди?

– Их нет. Мама была единственным ребенком у бабушки с дедушкой, но они тоже умерли. О родственниках с отцовской стороны мне ничего не известно, потому что папа жил в приюте.

Тэрон покачал головой, Мелинда отпила из чашки. Между ними вдруг воцарилась уютная тишина, которую совсем не хотелось нарушать. Опустив руки на колени, парень сидел на стуле и завороженно глядел на девушку. Загипнотизированная взглядом его разноцветных глаз, Мелинда смотрела на Форбса в ответ. Она рассматривала его волосы и губы, иногда пробегаясь по острым линиям скул и мышцам шеи. Но очень скоро магия развеялась: большой мыльный пузырь, в котором они зависли на несколько долгих секунд, лопнул, обратившись в ничто. Опомнившись, Тэрон прокашлялся, опустил взгляд под ноги и заерзал на месте, словно ему стало некомфортно здесь находиться. Заразившись странным смущением, Мелинда тихо проговорила:

– Как бы то ни было, я рада, что у меня есть Аллан. Даже несмотря на то, каким образом нас свела жизнь, я благодарна судьбе за этого человека. Он привносит в мою жизнь много счастья.

– Уверен, ты тоже.

В ответ на его слова Мелинда улыбнулась.

– Слушай, а ты вчера не надевала контактные линзы? – неожиданно поинтересовался парень, вызвав на лице Мелинды удивление.

– Я не пользуюсь контактными линзами, – ответила она, насторожившись. – Почему ты спрашиваешь?

Парень покачал головой.

– Значит, мне показалось, что ближе к вечеру ты надела голубые линзы. Я заметил это во время визита Нейта и Офелии… – Он сцепил ладони на столе и нахмурился. – Наверное, освещение повлияло.

Отчего-то Мелинде совсем не понравилось замечание Тэрона. Она не спорила, что порой свет в помещении может влиять на цветопередачу, но ее глаза были насыщенно-зеленого оттенка, и девушка находилась в уверенности, что его невозможно перепутать с каким-то другим. А уж тем более с голубым. Но вслух она ничего такого не сказала, а только пожала плечами.

– Может, хочешь прогуляться? – Тэрон кивнул на зашторенное окно, за которым раскинулась настоящая летняя сказка: цветущие деревья, ярко-голубое безоблачное небо и согревающее солнце. – Погода невероятная.

– Но ты говорил, что не выходишь из дома днем…

– Да, но по особым случаям делаю исключения.

– И по какому же такому случаю ты решил сделать исключение сегодня?

С непроницаемым выражением лица и совершенно серьезными глазами, молодой человек ровным голосом ответил:

– По случаю прощания.

* * *

– А какими были твои родители? – Тэрон шел рядом с Мелиндой по протоптанной лесной дорожке. На нем была синяя балахонистая толстовка с капюшоном, закрывающие пол-лица темные очки, тканевые перчатки, джинсы и ботинки. Увидев парня в полной, так сказать, экипировке, сперва Мелинда сочла прикид странным и нелепым. Но заметив, какую боль солнечный свет причиняет Тэрону, когда он задирает голову и с улыбкой любуется видом неба, девушке стало очень грустно. Лучи ровными бликами ложились на его пепельные, торчащие из-под капюшона, волосы, создавая впечатление, будто они сияют. – Мне интересно послушать о них.

Воскресив в памяти пару живых образов мамы и папы, Мелинда испытала уже знакомое щемящее чувство, которое, казалось, со временем не притуплялось, а только усиливалось.

– Отец был старше мамы, и у обоих не было образования, – начала Мелинда перечислять случайные факты. – Папа работал сторожем супермаркета и таксистом, а мама была администратором в магазине. Периодически она выбивала смены в баре, где подрабатывала официанткой, а в самые худшие дни убирала номера в мотеле. Как бы грустно это ни звучало, но я плохо знала родителей, потому что редко заставала их дома. Мы не говорили по душам, нечасто собирались за столом, как все нормальные семьи, никогда не выезжали на природу. У нас даже нет совместных фотографий… – Девушка достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну и закурила. – Есть только те, что были сделаны давным-давно, еще