Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

– Я собираюсь выпуститься, папа.

Лэндон закатывает глаза.

Хью усмехается ему, а мне грустно. Грустно за него. Грустно за меня. У нас с ним никогда не было такого беззаботного момента.

– Поздравляю, Харлоу, – говорит моя мать.

– Спасибо, Анна, – отвечает Харлоу.

Эллисон и Лэндон плохо скрывают удивление, видя, что Харлоу называет мою мать по имени. Если я правильно понимаю, оба предполагали, что Харлоу впервые встречается с печально известной Анной Харт.

– Я слышала, ты получила высший балл факультета морской биологии за защиту своего диплома. Очень впечатляет.

Моя мать – худшая в мире сводница. Я гляжу на нее, и она возвращает мне взгляд с безмятежной улыбкой.

Харлоу сияет.

– Спасибо!

Она шагает вперед. Через пару секунд я осознаю, что она идет ко мне. Я только и успеваю, что раскрыть объятия и дать ей прижаться ко мне. Она потрясающе пахнет. Запах цветочный и знакомый. В последний раз, когда мы были так близко, я находился внутри нее. Это не то, о чем стоит думать на глазах у моей матери. И отца.

– Поздравляю, Конор, – шепчет она, когда я сжимаю руки вокруг ее талии.

– Да. И я тебя, – шепчу я в ответ.

– Запомни, все будет хорошо. Так или иначе.

Хоккей. Она говорит про хоккей.

– Да, я знаю.

Харлоу отступает назад.

– Можно с тобой поговорить? Наедине.

– Э-э-э… да. Конечно. – Я быстро смотрю на маму.

– Я подожду на той скамейке. – Ей не хочется оставаться одной с Гаррисонами. Я ее не виню.

Харлоу проходит несколько метров. Я останавливаюсь рядом с ней.

– Короче… – Она теребит ткань выпускного платья. – Я просто хотела… Ты спрашивал, почему я бегу марафон. Я тогда соврала и знаю, что ты знаешь. Если честно… – Она делает глубокий вдох. – Его проводят в моем родном городе каждое лето. В этом году мы бежим в память о моих родителях. Чтобы собрать денег на пожертвование в организацию, которая не дает выезжать на дорогу пьяным водителям. Вот почему я бегу.

Я ничего не говорю, переваривая это откровение. Именно из-за марафона я смотрю сейчас на Харлоу с другими эмоциями, помимо гнева. Я знаю, как ей сложно говорить о своих родителях. Она до сих пор мне доверяет. Но больше меня занимает тот факт, что она решила сказать мне об этом здесь и сейчас. Она прощается.

– И я попросила тебя меня тренировать, потому что мне было любопытно. Я хотела знать, есть ли в тебе нечто большее. Есть ли что-нибудь под поверхностью. Оказалось… это всего лишь поверхность.

Я закатываю глаза. Харлоу смеется.

– Мне нужно закончить со сбором вещей. Кажется, я преувеличила, когда говорила Гаррисонам, что нам с Евой удалось сделать это вчера вечером. Может, позже увидимся?

– Э-э-э, да. Может быть.

Хантер и Эйдан три недели говорили об эпической выпускной вечеринке, которую они организовывают. Я не в настроении праздновать. Несмотря на то что я сегодня получил диплом, мое будущее до сих пор не определено. Во многом благодаря девушке, стоящей передо мной. Я не знаю, как с ней прощаться. И не знаю, как не прощаться.

Я не знаю, что сказать. Нерешительность парализует меня.

– Ладно. Пока, Конор.

Она ярко и беспечно улыбается мне и направляется к Гаррисонам.

Мы с мамой заходим пообедать в прибрежную забегаловку, где подают морепродукты. Сегодня необычно ясный день для мая, солнечный и теплый. Но для туристов еще рановато, так что мы фактически одни на весь зал.

– Хочешь поговорить об этом? – спрашивает мама после того, как нам подают еду.

Я прикидываюсь дурачком и сую в рот кусок жареной рыбы.

– Поговорить о чем?

Мама улыбается:

– Бардак – это почти вся жизнь, Конор.

– Как воодушевляет. Спасибо за выпускную речь.

Она смеется и отправляет в рот вилку.

– Если делиться этим с дорогим человеком, станет проще.

– У нас с Харлоу все совсем непросто.

– Ты в нее влюблен?

Я фыркаю:

– Серьезно? Мам, да брось.

– Конор.

– Ладно, хорошо. Немного. Может быть.

– Значит, да?

Я вздыхаю:

– Да. Я влюблен в нее.

– Так скажи ей.

– Это плохая идея.

– Ты не думаешь, что она чувствует к тебе то же самое?

Я проигрываю в голове наши недавние моменты близости как фильм.

– Я не уверен.

– И ты не против так никогда и не узнать?

– Она им как дочь, мам. Как вообще у нас что-то получится?

Мама вздыхает и отворачивается, смотря на море.

– Я повела себя с твоим отцом так, как только могла тогда. Я была юна и упряма, я поссорилась с парнем. Он пошел, напился и изменил мне. Я поняла, что беременна. Он выбрал ее, а не меня. Он не выбирал Лэндона прежде тебя, Конор. Мне было страшно и больно, и мне было проще сосредоточиться на злости. Ты всегда был на моей стороне, и мне это нравилось. Но твой отец совершил ошибки, которые совершают многие. Он заплатил цену повыше из-за хреново выбранного времени. Мне пришлось долго с этим свыкаться, но я свыклась. Тебе уже достаточно лет, чтобы решить, как ты хочешь себя с ним вести. Если хочешь установить с ним отношения.

– У меня такое чувство, что мне придется простить его, чтобы двигаться дальше с Харлоу, – признаюсь я. – А я не уверен, что смогу это сделать.

– Она так сказала?

– Не совсем. Мне просто кажется, что это нечестно – постоянно ставить ее между нами.

Мама улыбается:

– Может, она не настолько между вами, как ты думаешь. Зайдя ко мне, Хью признался, что рассказал Лэндону о нашей взаимной ошибке после рождения вас обоих. Тут… Тут тоже виновата я, Конор. Я была обиженной женщиной и хотела знать, каково быть еще обиженнее. Точно не знаю, решила бы я сама тебе сказать. Хью точно было сложно рассказать Лэндону. Это было пятнадцать лет назад. Что-то – кто-то – явно убедил его наконец-то что-то сказать. Заставить Лэндона лучше понять твою точку зрения.

Похоже, мама понимает, что у меня в мозгах все запуталось.

– Но хватит об этом. Давай пообедаем, а потом ты обещал показать мне город.

Глава двадцать шестая. Харлоу

Собираться и переезжать всегда непросто. Как бы тебя ни радовала следующая глава. Ведь так и есть. Я рада. Награда за диплом очень мне помогла: меня приняли в канадскую программу охраны природы, мой первый пункт в списке вариантов после выпуска. Завтра я еду в дом Гаррисонов,