Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

– Я это знаю, поверь. И благодарна за твоё понимание.

– Господи, не нужно этих благодарностей.

– Но это так. Ты меня подталкиваешь, разве ты не понимаешь этого? Где я была и где нахожусь сейчас – это разные уровни. Прошёл месяц, как мы встретились, а я уже другая. Я благодарна тебе, – и мне кажется, что она впервые обнимает меня сама.

И пока я наслаждаюсь этими объятиями, мой телефон начинает звонить.

– Кажется, кое-кто проснулся, – смеёмся мы, и, ответив на вызов, я ставлю на громкую связь.

– Да?

– Папа, я проснулась.

– Кто это? – шучу я.

– Папа, это же я.

– Оу, как же я мог тебя не узнать?

– Не знаю. Но мама сказала и няня в детском саду подтвердила, что, когда дети спят, они растут. Может, я выросла?

С трудом сдерживая смех, я продолжаю.

– Должно быть, так это и есть. Стоит проверить.

– Я вас жду, и я хочу есть.

– Мы скоро будем, солнышко, – отвечает ей за нас двоих Василиса, и звонок обрывается, а мы снова берёмся за руки и возвращаемся домой, к нашей дочери.

Глава 36

Василиса

Психолог смотрела на меня немного удивлённо, но с улыбкой. Полагаю, это значило, что моя просьба помочь «шагнуть» вперёд была встречена положительно.

– Значит, вы с Елисеем уже всё решили?

– Да.

– Замечательно. Я искренне рада, что вы двигаетесь вперёд.

– Спасибо, – улыбнулась, опустив голову.

– Расскажите мне, что случилось за последнее время. Ваши эмоции, состояние. Быть может, вы уже пробовали двигаться вперёд самостоятельно.

– Ну… Мы стали жить в одном доме. Не в одной комнате, – уточнила я, получив понимающий кивок. – Наша дочь счастлива.

– А вы? Что чувствуете в этом всём конкретно вы?

– Я? Если честно, я впервые почувствовала себя дурой.

– Почему?

– Потому что отталкивала Елисея, пряталась. Он потерял пять лет её жизни.

– Эта вина необоснованна, вы же это понимаете? – я кивнула, хоть ответ на этот вопрос и не требовался. – Вспомните своё состояние в первые дни, месяцы. Разве вы были готовы впустить мужа в свою жизнь снова?

– Я знаю, что вы правы. Знаю, что беспочвенно себя обвиняю, но, думая об этом, я злюсь на себя. Потом всё проходит. Но когда вижу их с Аней, всё повторяется.

– Эта злость мешает вам наслаждаться тем, что сейчас происходит?

– Нет. Елисею я об этом говорила, но он сказал, чтобы я успокоилась, так как счастлив сейчас и не думает о том, что уже не вернуть.

– Разумно. Попробуйте и вы так думать. Понять себя и принять ваш выбор, хотя бы потому что это бессмысленно.

– Хорошо.

– Итак, были ли у вас сдвиги?

– Мы целуемся.

– Отлично.

– Я на прошлой неделе впервые обняла и поцеловала его самостоятельно.

– Что вас подтолкнуло в тот момент?

– Момент, – улыбнулась я.

– Он был интимным? Приватным?

– Он был немного интимным. Мы говорили, стоя на берегу, признавались во многом. И я просто это сделала.

– Хорошо, – она сделала пометки и тут же подняла свой располагающий взгляд на меня. – Василиса, решение снова заниматься сексом и иметь эту близость было вашим? Или вы действуете, потому что Елисей сейчас с вами и это нужно ему?

– Почему… – растерявшись, я даже не сразу поняла, что вопрос не агрессивный, а спокойный, но воздух быстро стал покидать мои лёгкие, а голова тут же закружилась. Казалось, она меня вовсе не поняла. – Я не понимаю ваш вопрос.

– Это важно, – она сложила руки и стала объяснять. – Самое важное в момент возвращения в мир интимной близости после изнасилования – желание. Ваше желание, Василиса, продиктованное нутром. А не нуждой мужчины и фактом его наличия в вашей жизни. И не агрессия, в том числе злость на себя.

– Я хочу. Очень хочу. И вы правы, в некотором роде я злюсь, потому что хочу избавиться от этого страха.

– Это ясно, и в некоторой степени уместно – желание избавиться от страха. Но вы уже ответили на вопрос, поэтому мы пойдём дальше. Ваши поцелуи заходили далеко?

– Нет. Объятия и всё. Иногда длительные объятия. Мы сидим на диване, смотрим с Аней фильм, держимся за руки и обнимаемся.

– Это даётся легко?

– Да.

– Отлично. Сейчас, прежде чем я скажу вам, сделайте «так или так», чтобы вы не думали, нужно сделать кое-что.

– Что?

– Есть запретные места на вашем теле, которые вы мысленно обходите стороной?

– Да, – призналась я, закрыв глаза и опустив голову.

До сих пор я неуверенно смотрю на себя в зеркало обнажённой. А если моюсь в душе, то это происходит максимально быстро.

Признавшись в этом психологу, я ощутила тот самый стыд, который не так давно пророс под моей кожей, а после был выдран оттуда с корнем. Я не хотела пускать эти ростки снова, но знала, что это неизбежно.

– Спасибо, что рассказали мне об этом. С этого вы и должны начать. Вы должны исследовать своё тело заново. И при этом напомнить себе, что занятия сексом, любовью и насилие – разные вещи. Секс – это уважение, желание, а не долг, выражение любви и, в конце концов, – счастье и удовольствие, которое вы получаете сами и отдаёте человеку, которому доверяете. Потому что в первую очередь секс – это доверие. Исследуйте своё тело и степень привязанности к Елисею. Доверие к нему. Это будет вашим домашним заданием до следующей встречи.

Я держала в голове её слова и размышляла всю дорогу домой, повторяя раз за разом: «Как я это сделаю?».

Кристина Михайловна была права, секс в моей голове и восприятии стал чем-то грязным, обязательно причиняющим боль. Когда я думала о нас с Елисеем, я всё ещё ожидала боли, даже мысленно продвигаясь «вперёд». Но было нечто, что всё ещё не поддавалось мне. Тело, к которому я даже сама не хотела прикасаться, не то чтобы позволять кому-то. Чего стоили визиты к гинекологу женщине, не передать словами.

У меня была неделя. И первую её половину я заставляла себя сделать то или это. Увидеть себя, коснуться. В итоге психовала и накидывала на тело халат. Злилась и решала остановиться. А потом успокаивалась.

Я заставляла. Словно это был экзамен, который не избежать. Словно кто-то диктовал мне условия. Но ведь она не говорила о сроках, верно?

– Дурочка, – шепнула я, лежа в ванной очередным вечером.

Визит был назначен на среду, сегодня была суббота.

Аня с Елисеем сидели внизу и мастерили что-то из железного конструктора, а меня он отправил расслабиться. Я