Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

– Сынок, – воскликнула она и отошла от столешницы. – Я думала, у меня есть ещё минимум час времени. Хотела успеть приготовить ещё что-нибудь.

Мама подошла ближе и крепко обняла меня.

– Здравствуй, родной.

– Привет, мам. Быстро освободился и сразу к тебе. Не нужно устраивать пир.

– Мария, накрой на стол, пожалуйста, – попросила она помощницу и тут же повела меня в столовую. – Голоден?

– Немного. Выпил чашку кофе в офисе и всё.

– Так нельзя, сынок.

Усадив меня за стол, мама села по правую сторону и тут же подвинула стул ближе к моему, чтобы обнять и положить голову на моё плечо.

– Я так соскучилась. Как твои дела? Как Василиса? Ты просил не тревожить и не задавать вопросы…

– Спасибо, что прислушалась.

– Это было сложно, – тут же вздыхает она.

– Уверен, что так, – улыбаюсь.

– Как она? Когда я смогу приехать к вам? У меня много вопросов… я так сильно хочу её увидеть.

– Мам, не сейчас. Мы ещё… – думаю, как объяснить, но вспоминаю, что обещал рассказать при встрече.

– Понимаю. Может, к Новому году что-то решится. Я с удовольствием приеду к вам на праздники в таком случае.

«Хотелось бы мне к Новому году быть частью праздника в том доме, а не чувствовать себя чужим».

– Мам, по поводу того, что произошло шесть лет назад. Я обещал рассказать позже, но прошу никому не говорить, даже отцу.

– Обещаю, Елисей.

Она садится прямее и, словно на всякий случай, берёт меня за руку.

– В ту ночь на Василису напали, поэтому она не села в то такси и не приехала домой.

– О господи, – прижимает она ко рту ладонь. – Что с ней… её ограбили? Или… – предполагает она, не произнося тех самых слов, в которые я сам не хотел долгое время верить.

– Да. Над ней надругались и избили.

– Ох… Девочка моя… – плачет мама. – Как же так… Бедная моя… как же больно.

– Я оставил её там.

– Что?

– Я виноват, и я это знаю.

– Сынок… – пытается она что-то сказать.

– Не надо, мам. Просто не надо. Василиса была в клинике долгое время, затем переехала на юг. Не одна.

– А с кем?

– С дочерью.

– С… она родила ребёнка? Боже…

Мама смотрит с ужасом, и я впервые официально для кого-то другого, помимо Василисы, признаю Анну своей, независимо от тех результатов.

– Этот ребёнок мой.

– Твой?

– Да, она была беременна. Только-только забеременела, очевидно, когда это произошло. Но ребёнок выжил. Это девочка, мам. Анна.

– Ох… я сейчас сойду с ума. У меня есть внучка?

Она встаёт и начинает ходить взад-вперёд, снова и снова плача, затем подходит и обнимает меня.

– Наверное, поздно поздравлять с таким событием, но я поздравляю тебя, сынок.

– Спасибо.

– Тогда я тем более хочу их обеих увидеть. Внучка, подумать только, – шепчет она, снова садясь со мной рядом.

– Василисе сложно даётся моё присутствие рядом. Поэтому…

– Я понимаю, – гладит она меня по плечу. – Но ты, пожалуйста, скажи Василисе, что я её очень люблю. И если ей нужна помощь, то я буду рядом.

– Спасибо, мам.

– Прошу, покажи её. У тебя ведь есть фотографии?

– О, их очень много. Держи.

Вытаскиваю телефон из кармана, открываю папку с Василисой и Анной и передаю его маме.

– А я пока что поем.

– Приятного аппетита, – бегло отвечает, уже листая фото.

Слушая её вздохи, счастливые сравнения со мной маленьким, удивляясь, какая Василиса красивая и тому, как её изменило материнство, я улыбаюсь. Наконец всё идёт как надо. И пусть это очень медленный темп. Но всё действительно сдвинулось с мёртвой точки.

– Значит, у тебя есть дочь? – проносится будто молния сквозь ясное небо отцовский голос.

– Вова? – мама удивлённо поднимает голову. – Ты не на работе?

– Вернулся за документами. И не зря, как погляжу.

– Тебя это не касается, – забираю у мамы телефон и встаю из-за стола. Наклонившись, целую её в макушку и, покидая столовую, прохожу мимо отца.

– Сынок, подожди, – доносится материнский голос.

– Увидимся в другой раз, мам. Извини.

– И почему же ты уходишь? Давай, расскажи, как нашёл свою сбежавшую жену и как она повесила на тебя нагулянного ребёнка.

– Тебе лучше замолчать, пока ты не переступил границу, – оборачиваюсь к нему.

– Нет здесь границ, когда сын идиот.

– Видимо, мы с тобой всё-таки не родные.

– Прошу вас, успокойтесь, – пытается успокоить эту бурю мама.

– Мама, мне правда жаль. Я лучше пойду.

– Елисей… – она грустно смотрит, но, уверен, знает, что так действительно будет лучше.

Я снова разворачиваюсь, чтобы уйти. Но уже не могу этого сделать после его слов.

– Давай, иди. Ты свою жизнь и так спустил в унитаз. Теперь повеселишься вдоволь. Я как знал, что эта шлюха…

Состояние аффекта всё же существует. То мгновение, когда я схватил отца за лацкан пиджака и ударил в лицо, ушло в небытие. Осталась только кровь, стекающая с его носа, и боль в костяшках.

– Не смей даже думать о ней. Говорить тем более.

– Щенок, – вырывается он и пытается ударить в ответ, но я быстрее.

Ударить отца никогда не было в моих планах. Я хотел его уважать и уважал долгое время, пока не понял, что это уважение для него – пустота. Да и сам я потом понял, что причин для этого уважения в общем-то нет.

– Знать тебя не хочу, – кидаю напоследок и ухожу.

Времени успокоиться хватает, пока я еду на квартиру. Собираю вещи. Но вопрос с вещами Василисы остаётся открытым, поэтому я звоню ей.

– Елисей? Ты уже вернулся? – первым делом спрашивает она, и я тут же забываю обо всём, что было сегодня.

– Ещё нет.

– Это Елисей? Мам? Мам? Он приехал?

– Подожди, солнышко. Он не вернулся, и нам нужно поговорить. Извини, она нетерпелива.

– Всё в порядке. Я хотел спросить.

– Слушаю?

– Твои вещи, мне привезти их?

– Мои вещи?

– Да. Все твои вещи остались в квартире.

– В… нашей?

– Да. Всё на своих местах, как и шесть лет назад.

– Я думала, ты всё выбросил.

– Нет. Я оставил всё как было.

– Ох… Вряд ли я стану носить старую одежду.

– Понял. А остальное?

Она молчит одно мгновение.

– Если тебя не затруднит, то я бы попросила тебя привезти фотоальбомы и сувениры.

– Я тебя понял. Сейчас займусь сбором.

– Спасибо.

– Я бы никогда не выбросил твои вещи. Но и сестре не отдал.

– Знаю. Так, когда ты приедешь?

– Завтра. Отдохну и выеду в ночь. Нужно ещё заехать в клинику.

– Ясно. Поняла.

– У вас всё хорошо?

– Да. Бабушка собирается уезжать.