Она и зверь. Том 3 - Maginot

Джесси гневно вскинула голову, глаза ее вспыхнули гневом.

– Однако вы сами говорили, что у меня есть талант. Если дело только в способностях – почему сэр Генри меня отвергает? Почему не хочет дать мне шанс?

Артур промолчал и отвел взгляд. Кулаки его сжались так сильно, что побелели костяшки.

– Если я провалюсь из-за недостатка сил – смирюсь, – продолжала Джесси, и ее голос зазвенел от едва сдерживаемого раздражения. – Но почему мне даже попробовать не дают? Почему решают за меня заранее?

Он не проронил ни слова, лишь сжимал и разжимал кулаки, будто боролся с самим собой.

Когда-то Артур считал позором принятие женщин в орден Аталлента. Мол, недостаточно квалифицированные кандидаты понизят престиж. Пренебрежительное отношение к женщинам-рыцарям казалось ему обоснованным – обычно они слабее мужчин, так что у него имелись веские причины.

«Но Джесси-то талантлива…»

Эта мысль ударила его внезапно, как пощечина. Артур вдруг осознал, что его собственные доводы рассыпаются в прах. С одной стороны, он готов признать, что не все женщины слабы. С другой – именно из-за дурацкого стереотипа он отказывает в шансе той, кто явно сильнее многих мужчин.

Значит, и он – часть той преграды, что стоит на пути Джесси.

В груди стало тесно от стыда и злости. Какой путь теперь остается ей? Биться головой о глухую стену предрассудков, которые он сам только что защищал?

– Я… – начал Артур хрипло, но слова застряли в горле, будто кто-то сдавил его шею.

Артур беспомощно смотрел на Джесси снизу вверх, чувствуя, что между ними разверзлась пропасть, которую он самолично и вырыл.

Джесси, по крайней мере, почувствовала легкое облегчение: он не стал упрямо цепляться за собственные аргументы и спорить до хрипоты. Она уперлась ладонями в подоконник, высунулась наружу и долго смотрела на Артура в упор. Молча. Пристально. Словно пыталась различить в его глазах правду.

То, что Артур влюблен в нее, не радовало ни капли. Но сейчас, глядя на его растерянное лицо, она вдруг засомневалась: вряд ли он специально распускал сплетни. Слишком уж он выглядел ошарашенным.

И Джесси решила спросить напрямую:

– Вы всем растрепали, что я собираюсь сдавать рыцарский экзамен?

– Что?

– Те парни так говорили.

Лицо Артура пошло пятнами. Он сжал челюсти, глубоко вдохнул через нос, явно борясь с желанием взорваться от гнева. Значит, те отвратные типы окружили ее и плели небылицы, чтобы поссорить его с Джесси? Если подумать, он так погрузился в переживания из-за нее, что забыл разобраться с мерзавцами.

– Может, ты и не поверишь, – выдавил он сквозь зубы, голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, – но это не я.

– Не верю. Даже если у вас не было злого умысла, вас ничего не оправдывает.

Артур уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер. Тот раз…

Когда Хиссен долго отчитывал его позади рыцарского корпуса после стычки с маркизой Тристан… Если информация и просочилась – то именно тогда.

Он был уязвлен, но Хиссена сдавать не стал. Джесси все равно скорее поверит наставнику, чем ему.

– А тогда зачем вообще спрашиваешь? – с обидой бросил он.

– Точно. – Голос Джесси стал глухим. – Почему я вечно тешу себя дурацкими надеждами, хотя прекрасно знаю, что ничего хорошего не выйдет… – Она горько усмехнулась.

Видя, как Артур становится добрее, она начала было думать, что они могли бы стать друзьями. Настоящими товарищами по оружию.

Такая же нелепая надежда, как и ее мечта стать рыцарем.

– Мне казалось, что мы сближаемся. Но я ошиблась.

Артур вновь открыл рот, чтобы ответить, но тотчас осекся. Если сказать: «Я тоже так думал», это прозвучало бы слишком жалко и глупо.

– У меня и правда паршивый характер. Красиво говорить не умею. Поэтому… смирись с этим, ладно? – Артур оставался Артуром: он был мастак говорить подобные вещи девушке, которая ему нравилась.

Но Джесси не собиралась отступать:

– С чего я должна это терпеть? Кто вы такой, чтобы я вам потакала?

– Просто прими. Я же прошу.

Джесси скорчила гримасу. Сразу стало ясно: ни за что на свете она не будет мириться с его поведением. Это ударило Артура сильнее любых слов. В груди было невыносимо больно, пальцы сжимались в кулаки и разжимались.

– Прости меня, – выдавил он с усилием.

– Опять извинения без причины?

– Нет. Ты права. Это было глупое упрямство с моей стороны.

Джесси медленно покачала головой, глаза ее удивленно распахнулись.

Артур поморщился, будто каждое слово вырывали из него клещами:

– Все время я… злился из-за уязвленной гордости. – Он запнулся, стиснул челюсти. – Срывал на тебе свою злость. Это моя вина. – Он замер, тяжело, прерывисто дыша, будто только что пробежал огромную дистанцию.

Теперь Джесси смотрела на него с непроницаемым выражением.

Потом прошептала едва слышно:

– Я не понимаю… почему вы все это говорите.

Но второе признание далось Артуру легче.

Он поднял взгляд и продолжил, не отводя глаз:

– Я был слишком узколобым. Заявлял, что забочусь о тебе, а на самом деле просто не хотел видеть правду. Не хотел видеть, что ты права, а я – нет.

– Неожиданно… честное признание. – И в уголках ее губ мелькнула тень улыбки.

Заметив это, Артур смутился и потер внезапно зардевшуюся щеку.

– Ты талантливее большинства парней здесь, – сказал он, голос стал чуть тише, но тверже. – Наверняка будешь выдающимся мечником. Я так считаю еще с тех пор, как мы вернулись из Веллуа. Поэтому и помогал с поединками, поправлял технику… Я хотел быть хоть в чем-то полезным.

Джесси молчала, но в сердце что-то дрогнуло.

– Не уходи из-за меня, – добавил Артур почти умоляюще. – Я больше не буду таким. Обещаю.

Она не ожидала от Артура столь исповедальной речи. Джесси обомлела, горло сжалось.

Затем она заговорила – уже спокойнее, но все еще с твердой ноткой:

– Я ухожу не из-за вас. Ваши извинения… они ничего не изменят.

Есть вещи, которые не исправить. Джесси давно не питала иллюзий, что будет способна в одиночку переубедить орден. Артур сдался отчасти, но лишь потому, что его принципы еще не успели закостенеть намертво, как у других рыцарей. А застарелые предрассудки несколькими фразами не выкорчевать.

Артур округлил глаза. До этой секунды парень свято верил, что именно он – главная причина ее решения уйти из Аталленты. Думал: помирятся – и она останется.

– Я заставлю ублюдков заткнуться раз и навсегда, – выпалил он торопливо. – Я… помогу тебе. Обещаю.

– И каким, интересно, способом? – негромко осведомилась Джесси. В ее вопросе сквозила усталая горечь.

Артур заморгал. Ответа не было. И не