Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! - Ася Туманова

Ребёнок Ланочки родился в срок. Крупный, крепкий и здоровый малыш. И с его появлением жизнь двух измученных, потерявших слишком многое женщин наполнилась новым смыслом — тихим, светлым и исцеляющим.

Я тоже всем сердцем полюбила своего племянника. Да и Дрейкор очень скоро проникся к нему по-настоящему тёплыми, искренними чувствами. Каждую свободную минуту, редкую передышку в нашем плотном и бесконечно насыщенном распорядке, мы старались выкроить время и навестить Фиоланну.

Мы с Дрейкором с радостью возились с малышом, смеялись, пачкались, уставали… и были от этого по-настоящему счастливы.

Когда малыш Сэйлор немного подрос, Дрейкор сам смастерил для него нечто вроде лошадки-качалки, похожей на те, что в моей прошлой жизни продавались в «Детском мире».

Только Дрейкорово творение было не лошадью, а драконом: зелёным забавным ящером со смешной мультяшной мордочкой и уморительно выпученными глазами. Увидев его Сэйлор смеялся до икоты, а потом ещё долго отказывался слезать с враз полюбившейся игрушки.

Мы души не чаяли в племяннике. Да и невозможно было не полюбить этого мальчика — доброго, светлого, ласкового, с открытым взглядом и звонким, заразительным смехом, способным растопить даже самое холодное сердце.

Я часто украдкой наблюдала за Дрейкором, когда он нянчился с малышом, и ловила себя на мысли о том, каким удивительно хорошим отцом он мог бы стать.

Но, к сожалению, в течение следующих двух лет боги так и не послали нам детей. Я знала, что у драконов нередко бывают серьёзные трудности с деторождением, и постепенно смирилась с мыслью, что, возможно, мне никогда не суждено стать матерью.

А потом, когда надежда почти угасла, случилось очередное чудо: в один прекрасный день выяснилось, что я ношу под сердцем долгожданный плод нашей с Дрейкором любви…

Эпилог

С высокого, омываемого всеми ветрами утеса, взмыл огромный чёрный дракон.

Его обсидиановая чешуя в лучах заката переливалась глубокой синевой и золотом, и каждый взмах мощных крыльев отражался от окрестных скал гулким эхом. Казалось, само небо подчиняется и признаёт его своим полноправным властелином.

Следом взлетела белоснежная драконица. Её крылья развернулись, словно паруса света, и мир на миг наполнился ощущением тишины и хрупкой чистоты. Она заскользила рядом с чёрным ящером, практически прижимаясь к нему в воздухе, и два силуэта сплелись в грациозном, почти любовном танце — как ночь и день, как тьма и свет, которые нашли друг в друге равновесие.

Через мгновение к ним присоединился третий силуэт. Маленький розовый дракончик, бесстрашно резвился между исполинами: нырял под их крылья, прижимался к их шеям, доверчиво трётся мордочкой о родительские щёки.

Два больших дракона обняли малыша крыльями, укрывая от порывов ветра, и в этом движении было всё: нежность, защита и радость, которую не выразить словами.

Эта троица в небесах была не просто семьёй — она была символом нового времени, где даже невозможное оказалось возможным.

* * *

Прошли годы.

Я держала на руках нашу дочь, и каждый её вздох казался мне чудом. Она была тиха, словно вода в утреннем озере и улыбалась так легко, что у меня сжималось сердце. Мы были счастливы — просто и полно.

Моя Лея!

Мой маленький, лучистый Светлячок!

А когда дочери исполнилось три года, произошло ещё кое-что. То, о чём мы и мечтать не могли...

Малышка играла в догонялки с Филей, каталась на нём по изумрудной траве, смеясь заливисто звонко, и вдруг её тело озарилось ярким сиянием. А через мгновение на её спине прорезались крошечные крылья, кожа вспыхнула блеском чешуи, и через миг посреди свежескошенной лужайки сидел крошечный ярко-розовый дракончик.

Чудо! Диво дивное!

Символ падения многовекового проклятия — настоящая, живорожденная драконица.

Первая в своём роде, за последние три столетия!

Мы с Дрейкором смотрели на неё сквозь слёзы и смех и знали, что это великий дар, посланный нам самою судьбой.

…

Иногда я думаю о Киарии. О той, девушке, чьё место заняла я. Бывали ночи, когда я чувствовала себя узурпатором, захватчиком чужой жизни. Долгие годы это жгло меня изнутри, как тайная вина.

Я не знаю что с нею стало. Оставалось лишь надеяться, что в моём мире Киария Орлова тоже обрела своё счастье.

Я от всей души желала ей этого!

У меня есть любимый муж, дочь и небо, которое всегда будет нашим. И это — моя правда и моё право. Право, которое я честно заслужила.

Но всё же…

Иногда мне снятся странные сны. Сны, в которых я открываю портал в родное измерение.

Вижу своих родителей, свою до неузнаваемости изменившуюся квартиру. Обои в спальне теперь не персикового, а нежно-бирюзового цвета. Другая люстра, совершенно другая мебель. От изменщика-Васьки, кстати, и следа не осталось. Зато появилась герань на окнах и чёрный, плюшево-толстый котяра, которого почему-то зовут Рейн.

Я вижу девушку, удивительно похожую и одновременно не похожую на прежнюю Киру Орлову. У неё длинные, натурально-каштановые, заплетенные в толстую косу волосы. Она уже не работает на прежнем месте. Каждое утро она идёт в собственный офис, на дверях которого размещена забавная табличка: «Детективное магическое агентство «Искра»».

Девушка садится за стол и достает из ящика круглый хрустальный шар. Ставит его перед экраном монитора. Включает компьютер. Блики от экрана отражаются в кристальных глубинах, окрашивая сферу в до боли знакомый радужный цвет. Девушка что-то быстро печатает, порхая пальчиками по клавиатуре, потом вглядывается в перламутровое разноцветье. Хмурится. Достает блокнот, делает какие-то пометки.

Оглушительный трезвон телефона отрывает её от этого странного занятия.

— Здравствуйте, — говорит она, принимая вызов, — Детективное агентство «Искра». Слушаю Вас. Да-да, магическое, Вы не ошиблись. Я — Киария Орлова. Чем я могу Вам помочь?..

— Маааама! Что это?!

Тоненький писк прерывает мой странный сон. Шестилетняя дочка стоит в изножье нашей с Дрейкором кровати и испуганно указывает оттопыренным пальчиком в дальний угол у камина.

— Лея, о чём ты? — непонимающе перевожу взгляд в том направлении и застываю, онемев и позабыв как дышать.

В самом углу, справа от еле тлеющего проема домашнего кострища, переливается сиреневым всполохами и искрами самый настоящий портал!

А за ним…

За ним, сидя за знакомым столом, склоняется над радужным кристаллом…

Киария Орлова!