Опрометчивый поцелуй - Кристи Риджуэй

– В чем дело? – спросила она, не опуская стекла. Дверь со стороны пассажира была закрыта на замок, и Джилли пока могла не беспокоиться.

– Это я, – сказал мужчина. И Джилли узнала Рори.

Прежняя обида снова захлестнула ее. Зачем он ее мучает? Что толку в его любви, если они не могут быть вместе? Все эти вопросы, мучившие ее и до этого вечера, вопросы, о которых она предпочла не думать, вопросы, которые мешали ей жить, снова взволновали ее.

– Рори, я не хочу тебя видеть! – быстро произнесла она.

– Джилли, – сказал Рори, – я ничего не слышу. Открой дверь.

Джилли повернула ключ зажигания. Она не собирается попадаться на его уловки. Стартер немного покашлял и замолк.

Рори все понял, но не собирался отступать. Он снова постучал в стекло.

– Нам надо поговорить.

Джилли предпочла мучить стартер, чем мучиться самой. К тому же Рори был странно возбужден. Конечно, Джилли его не боялась, но разговаривать с ним не хотела.

– Нам не о чем говорить… – прошептала она, раз за разом поворачивая ключ.

Она вдруг испытала то чувство ужаса, которое испытывали героини низкопробных фильмов, в которых бандит разбивает бейсбольной битой стекло в машине и выволакивает из нее окровавленную жертву. В последний раз стартер закашлял и умер. «Где же этот чертов охранник?» – подумала она.

И тут же со стороны входа на стоянку вышла большая грузная фигура.

– Эй, что ты делаешь?

– Том, это я.

– Мистер Кинкейд, извините, я вас не узнал.

– Мы здесь с подругой…

– Ясное дело… – благодушно ответил охранник и удалился.

– Джилли, открой, я хочу поговорить, – попросил Рори.

Его голос был глухим и тревожным.

Джилли вцепилась в руль. Она смотрела прямо перед собой. Если она ему не ответит, то он наверняка уйдет. Но Рори и не думал уходить. Он обошел машину спереди и попытался рассмотреть Джилли со стороны лобового стекла. Джилли сделала вид, что ее интересует пейзаж Кэйдвотера. Рори воспринял это как приглашение и оказался рядом.

– Открой… – Джилли опустила стекло не больше чем на сантиметр и сказала:

– Уходи…

– Давай поговорим… – предложил Рори.

Ей не нравился его командный тон. Да и вид у него был хмурый. У нее заболела голова, сердце бешено стучало, туфли жали, рубин в пупке вызывал болезненную реакцию, кроме того, машина не заводится, а мужчина, который разбил ее сердце, смотрит на нее, как серийный убийца.

Разве она просила его быть ее защитником? Она сама могла постоять за себя. Вдруг все эмоции последних недель: печаль, беспокойство, обида и боль – захлестнули ее. Она резко открыла дверь и вышла из машины. Рори оторопел. Его удивила быстрая капитуляция Джилли. Он настроился провести ночь рядом с машиной.

Джилли ткнула его пальцем в грудь и спросила:

– Зачем ты все испортил?

Смешное выражение то ли нежности, то ли надежды промелькнуло на его лице.

– Наоборот, я ничего не испортил. Я все исправил, – сказал Рори дружеским тоном.

Джилли вздохнула: «Какой непонятливый!»

– Моя бабушка не позволит собой командовать!

– Я даже не сомневался… – отозвался Рори. Внезапная догадка поразила Джилли.

– Ты уговорил ее? – Он качал головой.

– Я сказал правду. – Джилли удивилась:

– Может быть, мне поговорить с дядей?

Ее вопрос был исключительно деловым.

– Нет… – ответил Рори со странными торжествующими нотками в голосе.

Джилли ему не поверила.

– Ты уверен, что тебе не надо помочь? – Он сделал шаг и обнял ее.

– Ты была права. Я действительно никогда не буду сенатором. Общественная деятельность не для меня. Хотя я мог бы и приспособиться, но это не моя жизнь. Мне казалось, что в демократической партии я найду образец того, каким должен быть политик и вообще джентльмен. Я не скрою, что надеялся с помощью политической карьеры изменить имидж Кинкейдов. Я хотел, чтобы люди, услышав нашу фамилию, вспоминали не о скандальных хрониках, а о большом политике. Я надеялся изменить мир… Увы…

– После сегодняшней твоей выходки, – сказала Джилли, – моя любимая бабушка сделает все, чтобы очернить тебя в глазах не только моего дяди, но и его высокопоставленных приятелей.

На ее гневную тираду Рори ответил очень спокойно:

– Все может оказаться не так уж плохо, как ты думаешь?

Джилли была уверена в том, что все будет как раз наоборот.

– О, Рори, – вздохнула она, – ты потом об этом пожалеешь.

Рори улыбнулся:

– Если я это все переживу и если мне суждено пройти через подобное унижение, то, поверь, меня будут уважать не меньше, чем если бы я стал сенатором.

– Ты что, отказался?

– Я не хотел этого делать. Но я не мог себе позволить идти на компромисс. Я думаю, что политическая деятельность не стоит этого. Я осознал это только сегодня, я понял, как ты и Айрис мне близки. И я вас люблю обеих.

Джилли притворилась, что не расслышала последнюю фразу, мало того, она решила, что неправильно поняла Рори. К тому же она сделала вид, что на нее не действуют его чары. «Я должна быть независимой…» – подумала она.

– Я не понимаю тебя. Ты мог бы быть сенатором и сохранить свое незабвенное достоинство, о котором ты так печешься. Всего-то стоило держать рот на замке в разговоре с моей бабушкой. Я даже скажу больше: тебе не стоило нас подслушивать, мало чего мы в запале готовы произнести.

Она намекнула ему, что ее слова о том, что она его любит, – всего лишь женская полемика на избитую тему.

– Теперь это невозможно, – ответил Рори, – потому что я понял, что ты любишь меня.

По телу Джилли пробежали мурашки.

– Ты так самонадеян, что выглядишь, как всегда, глупо. Я ничего подобного не говорила.

– Тогда я просто глухой осел… – признался Рори. Джилли покачала головой:

– Тебе послышалось…

Отрицать! Все отрицать! Не давать ему шанса взять над тобой верх. Неужели все то, что обсуждалось в разговоре с бабушкой, только усилило ее чувства?

– Я ничего не говорила, – повторила она. – Тебе послышалось!

Он скептически кивнул:

– Нуда… и я о том же…

– Нет! – твердо сказала она. – Я не называла твоего имени…

Рори раздраженно засопел. На его лице появилось выражение серийного убийцы из дешевого фильма, в котором кровь лилась рекой.

– Кого, к черту, ты тогда любишь?

Она произнесла первое подвернувшееся на язык имя: