Все ради любви - Элис Петерсон

– Может быть.

Он меняет тему:

– Хватит обо мне. Что ты думаешь об этом Уорде?

– Лучше бы он мне не нравился.

– Не начинай то, что обречено на провал. Держись подальше.

– Держусь. Не реагирую на его сообщения, делаю все, что в моих силах, чтобы не оставаться с ним наедине, но это не так просто – я же его ассистентка.

– Тогда смени работу.

– Я не могу, то есть не хочу. Мне нравится моя работа. Зачем ее менять? Не я же, в конце концов, замужем и завела интрижку.

– Прекрасно. Тогда заведи себе кого-то еще.

Из уст Лукаса все это звучит так просто.

– У тебя есть на примете порядочные мужики? – спрашиваю я.

– Есть. Ральф. Работает со мной. Хороший парень. Я вас познакомлю. На самом деле я думаю, из вас получилась бы шикарная пара, – отвечает Лукас. Нам приносят еду. Возможно, Лукас в чем-то прав. Единственный способ перестать думать об Уорде – завести себе кого-то еще.

Утром в четверг мы с Грэмом и Люси сидим в конференц-зале в ожидании Уорда, который, как ни странно, опаздывает.

– Как ты думаешь, Люс, Джим не собирается сделать тебе предложение в выходные? – спрашивает Грэм.

Люси и ее бойфренд едут на выходные к ее родителям, которые отмечают рубиновую свадьбу.

– Сомневаюсь. Вряд ли он захочет отвлекать внимание от праздника.

– Опять оправдания, – закатывает глаза Грэм.

– Почему бы тебе не сделать предложение самой? – предлагает Надин, внося поднос с кофе.

– Я старомодна, – мотает головой Люси.

– Господи, – вздыхает Грэм. – В этом офисе так не хватает романтики! А что у тебя на личном фронте, Джен?

– Ничего.

– А у тебя-то почему еще нет парня?

– Ээээ… я как раз сегодня иду на свидание, – заявляю я.

– Так я и думал! Колись.

Лукас сдержал свое слово – после ужина он набрал номер Ральфа и расписал меня по всех подробностях.

– Ничего серьезного, Грэм, просто выпьем по стаканчику.

Входит Уорд.

– Наша Джен вечером идет на свидание, – с ходу объявляет Грэм. Ну почему он все время все всем рассказывает? Неужели так трудно держать под контролем язык?

Уорд не реагирует.

– Давайте начинать.

Грэм пихает меня локтем.

– Ну же, и кто этот счастливчик?

– Просто знакомый, – шепчу я, на секунду поймав взгляд Уорда и тут же отвернувшись в сторону.

– Мистер Айви из Оксфорда, – говорит Уорд к концу встречи, – поручил Спенсеру работать с нами.

Один весьма известный архитектор создал для мистера Айви ультрасовременный дом. Этот дом на продаже уже три недели, но никто им еще не заинтересовался.

– Его бы выкопать и отправить в Лос-Анджелес, – говорит Уорд, и я точно знаю, что он имеет в виду. Дом очень защищен – жена мистера Айви известная актриса, но сейчас они с ней разводятся.

– Может быть, пора сменить агента, – говорит Уорд с усталым видом. – Дженьюэри, можешь пригласить Спенсера во второй половине дня?

– Будет сделано, – отвечаю я, опустив голову и записывая длинную заметку в свой фирменный блокнот с надписью «Шервудс» на обложке.

– Что насчет Юли-Лоджа, Дженьюэри?

– Все, ммм… отлично.

Этот идиотский поцелуй был уже почти месяц назад, почему ты все никак не можешь выкинуть его из головы? Уверена, Уорд уже и не помнит о нем.

– Что с тобой? – спрашивает Грэм после совещания. – Пора тебе уже восстать из мертвых. Ну же: у тебя сегодня свидание, а ты похожа на дохлого червяка. Проснись и пой, девочка моя!

После ланча Надин входит в офис, еле-еле удерживая в руках огромную коробку с горой свеженапечатанных буклетов. Я спешу ей на помощь.

– Спасибо, милая. Шоколадный бисквит будешь? – спрашивает она. Я хватаю ножницы и разрезаю скотч на коробке.

– Со мной все хорошо.

Грэм разворачивается в своем кресле.

– Ну, так что, что-нибудь наклевывается, Джен?

– Может, поможешь, Грэм?

– Ну наконец-то она хотя бы улыбнулась, – говорит Грэм и помогает мне открыть коробку.

– Ты же расскажешь мне, как все прошло? Я хороший слушатель.

– Благодарю, – растроганная, я целую его в щеку. – Нет, правда, со мной все в порядке.

– Честно?

– Честно.

Звонит звонок. Я смотрю на часы. До встречи со Спенсером еще полчаса.

– Входите, – говорит Надин и кричит: – Ребята! Марина пришла!

Я замираю на месте.

– Любопытно, – хмыкает Грэм, проходя к входной стойке.

– Вы, должно быть, Надин. Мы много раз говорили по телефону.

У Марины голос сильной и уверенной в себе женщины. И теплый тембр.

– Грэм. Мы встречались на вечеринке по случаю ухода Джереми на пенсию. Да, я именно тот, кого ваш муж терпеть не может.

– Не обращайте на него внимания, Марина, – улыбается Надин. – Вы ведь к Уорду?

– Да. Он, наверное, забыл предупредить, – смеется она. – Можно мне подняться?

Я на цыпочках подкрадываюсь к двери, мельком разглядев ее стильный черный плащ, подчеркивающий тонкую талию, и сияющие светлые волосы, как будто только что разглаженные утюжком. Грэм возвращается в офис, а я притворяюсь, что изучаю брошюры.

– Ослепительно красивая. Она могла бы быть моделью.

– Да? – изображая равнодушие, я перелистываю страницу.

– Но она какая-то слишком идеальная, если ты понимаешь, о чем я.

Я не понимаю. Я думаю про себя – самое время начать курить. Я решаю отвязать Спада и пойти подышать свежим воздухом. Впрочем, конечно, с сигаретой он уже не был бы таким свежим. Ах, Дженьюэри, успокойся ты наконец.

Я хожу по дороге, испытывая сильный соблазн зайти в этот дорогущий обувной магазин и купить что-нибудь для сегодняшнего свидания. Дурочка. Я провожу ладонью по своему медальону, думая, что, наверное, похожа на свою мать больше, чем кажется со стороны. «О, мама, – шепчу я. – Ну почему у меня не было шанса узнать тебя получше…»

Через полчаса я выхожу из магазина с пакетом, в котором аккуратно сложены изумрудно-зеленый топ и пара джинсов «скинни». И меня мучает совесть, что я переборщила с тратами на этот месяц. И тут я вижу, что ко мне идет Марина. Я притворяюсь, что рассматриваю витрину. Грэм был прав. Она умопомрачительно красива. Такие женщины, как она, никогда не роются в сумочке, ища ключи от квартиры, никогда не спотыкаются и не поправляют брюки. Она оказывается близко, и меня окатывает волной цитрусового аромата. Я инстинктивно оборачиваюсь, и как раз в этот момент Марина оборачивается тоже – как будто замечает, что за ней следят. Она, должно быть, уже привыкла к восхищенным взглядам. Теперь она направляется прямо ко мне. И вскоре уже стоит справа от меня.