Сезон соблазна - Тереза Ромейн

– А вообще все это довольно забавно, мои девочки!

Забавно? Джулия и Луиза изумленно переглянулись, но, прежде чем успели отреагировать на слова графини, лакей доложил о приезде сэра Стивена Савиля, и гость тут же вошел в комнату. «Только его не хватало!» – раздраженно подумала Джулия, и тут ее вдруг осенило: ухажер примчался «спасать» ее от позора. По-видимому, он не сомневался, что на этот раз его предложение будет с благодарностью принято.

Луиза и Джулия, сделав реверанс, обменялись с гостем обычными в таких случаях любезностями.

– Идиот, – прошипела ее светлость лакею, жестом отозвав в сторону, – ты что, не понимаешь, что мы сейчас никого не принимаем?

Испуганный лакей нервно сглотнул.

– Прошу прощения, миледи, но вы же сами говорили, что двери вашего дома для сэра Стивена всегда открыты.

Леди Ирвинг раздраженно махнула рукой, отпуская слугу, а затем, с натянутой улыбкой, повернулась к гостю. К счастью, сэр Стивен не заметил, что его визиту не рады. Луиза предложила ему присесть и поинтересовалась, не желает ли перекусить, но сэр Стивен отказался от угощения.

– К сожалению, мой визит связан с весьма неприятными обстоятельствами, – начал гость, опустившись в удобное кресло, – хотя для меня большая честь общаться с благородными дамами.

Баронет кивнул леди Ирвинг и Луизе, а Джулию своим вниманием обошел. Что же это могло означать? Может, сэр Стивен намекнул на то, что из присутствующих дам она одна не имеет титула? Или заметка в газете заставила баронета усомниться в ее добропорядочности?

Слова гостя привели в замешательство не только саму Джулию, но и тетушку с Луизой. Все три дамы молча смотрели на баронета, ожидая разъяснений.

– Ну хорошо, – продолжил гость, немного смутившись. – То, что я намерен сказать, предназначено только для ушей мисс Херрингтон. Это слишком личное. Я понимаю, леди Ирвинг, что вы как опекунша мисс Херрингтон можете пожелать остаться, и не имею права возражать, однако мне хотелось бы, чтобы решение приняла сама мисс Херрингтон.

Баронет обвел взглядом присутствующих, но никто не сдвинулся с места.

– Вы вполне можете говорить в присутствии моих тети и сестры, сэр Стивен, – наконец бесцветным голосом промолвила Джулия. – У меня от них нет секретов.

– Хорошо, – произнес гость и после небольшой заминки продолжил: – Мне тяжело об этом говорить, но я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, мисс Херрингтон. Предложение, которое я вам вчера сделал, плохо зная ваш характер и ваши наклонности, было слишком поспешным.

Джулия ахнула, догадавшись, куда он клонит.

– Уверен, вы понимаете, что я имею в виду. Тот злополучный инцидент, о котором писали в…

– Да-да, – перебила его леди Ирвинг, – так что давайте ближе к делу.

Сэр Стивен откашлялся, ему было явно не по себе.

– Очень хорошо. Я пришел сообщить, что не намерен в дальнейшем возвращаться к предложению, которое сделал вам вчера, мисс Херрингтон. Соболезную вам и вашей семье в том, что вам пришлось пережить публичный позор, но, как вам, должно быть, известно, я ищу высоконравственную невесту.

Джулия резко встала. Тетушка и Луиза последовали ее примеру. Сэр Стивен тоже вынужден был подняться из кресла, как того требовали правила хорошего тона, от которых баронет никогда не отступал.

Джулии не на что было обижаться – сэр Стивен поступил честно, приехав объясниться с ней, – поэтому, не в силах говорить любезности, она холодно произнесла:

– Благодарю, что вы сами расставили все точки над «и», сэр Стивен. Уверяю, что не имела намерения принуждать вас повторять предложение, которое вы сделали мне вчера. Скажу прямо, ничего не скрывая: мое сердце принадлежит не вам.

Сэр Стивен, явно не ожидая услышать столь резкий ответ, с тревогой в голосе проговорил:

– Я не хотел как-то обидеть или проявить к вам неуважение, мисс Херрингтон. Напротив: я искренне вам сочувствую. Вас бессовестно использовал и бросил, как ненужную вещь, человек, которого мы оба считали своим другом. Я думал, что Мэтисон поведет себя по-джентльментски в этой ситуации, но боюсь, ошибся в нем.

– Что вы имеете в виду? – прищурившись, процедила леди Ирвинг. – Мэтисон сделал Джулии предложение: мы только что получили от него письмо, в котором он просит мою племянницу стать его женой.

Графиня без зазрения совести лгала, словно была уверена, что так и будет.

– Вот как? – явно опешил баронет. – Стало быть, меня ввел в заблуждение визит к нему. Я только что был у виконта – заезжал выразить сочувствие по поводу разразившегося в обществе скандала, – но о намерении жениться на мисс Херрингтон он ничего не сказал. Мне показалось, что ему вообще нет никакого дела до сплетен.

– Виконт дома? – удивилась Луиза.

– Ну да, – ответил сэр Стивен, несколько опешив от столь явной заинтересованности. – Я застал их с матушкой за столом: пили кофе и мирно беседовали. Леди Мэтисон говорила о своих планах поехать на музыкальный вечер в дом Аллингемов.

Леди Ирвинг вдруг стремительно распахнула дверь и заявила:

– Благодарю вас за визит, сэр Стивен, он был весьма поучительным, но долее задерживать не смею.

Баронет быстро откланялся и, бросив последний скорбный взгляд на Джулию, покинул гостиную.

Если он все-таки испытывал к Джулии симпатию, то заметка в сегодняшней газете стала для него страшным ударом. Впрочем, ей сейчас было не до баронета: известие, что Джеймс дома, неприятно поразило.

– И все-таки я не верю, что это написал виконт, – как будто прочитав мысли сестры, промолвила Луиза.

Леди Ирвинг молча покачала головой.

– Это не важно, – без всякого выражения проговорила Джулия. – Нет, это, конечно, по-своему важно, но по большому счету не имеет значения. Какая разница, писал Джеймс это или нет. Главное – он не приехал ко мне, хотя я просила об этом. Но больше сидеть здесь и ждать развития событий я не могу – хочу вернуться домой.

– Поддерживаю, – заявила Луиза, – и готова ехать вместе с тобой. Вернувшись домой, мы, быть может, еще раз напишем виконту.

Леди Ирвинг покачала головой:

– Нет, теперь слово за Мэтисоном: не следует навязываться.

Взгляд графини был потухшим, и это поразило Джулию: впервые в жизни она видела тетушку, всегда жизнерадостную и острую на язык, такой удрученной. Если даже леди Ирвинг больше не верила в непричастность Джеймса к написанию злополучного письма, значит, он действительно предал Джулию.

– Мы сегодня же едем в деревню, – решила графиня. – Как только соберемся.

– Мы не можем разве отправиться в путь налегке? А Симона уложит наши вещи и поедет с дорожными сундуками вслед за нами, – умоляюще глядя на тетушку, поспешила сказать Джулия.

– Так и сделаем! – согласилась леди Ирвинг, голос ее снова окреп, в нем появились обычные властные нотки. – Мы выезжаем, как только подадут карету к крыльцу. Сейчас распоряжусь, чтобы с двери убрали молоточек: не хочу слышать лживые соболезнования незваных гостей.