Возлюбленная горца - Адриенна Бассо

Следующие несколько недель прошли для Джеймса и Давины тихо и спокойно, без приключений.

Никто их без надобности не беспокоил, и они даже днем проводили немало времени вместе, а ночью страстно любили друг друга. И они много говорили о будущем, о переезде в Торридон, которого ожидали с радостным нетерпением. Но Джеймс был настроен не так оптимистично, как Давина, потому что втайне от нее тревожился за ее жизнь. Здесь, в замке Маккены и ближайших окрестностях, она была в безопасности, чего нельзя было сказать о более отдаленных территориях. А ведь до замка Торридон – две недели пути, и за это время всякое могло случиться…

Единственное, что он мог противопоставить неведомым врагам, – это боевая выучка и безукоризненное владение мечом. Помня об этом, Джеймс часами отрабатывал нужные навыки вместе с лучшими воинами клана, дабы не растерять то, что приобрел в Крестовых походах, и научиться чему-то новому. Отец Джеймса разрешил ему самому отобрать воинов для эскорта, но кошелек Джеймса был не такой уж увесистый, и потому он должен был удостовериться в том, что с ними поедут только лучшие из лучших.

Лэрд Маккена отправил посыльного к дяде Давины с известием о том, что его племянница вышла замуж. Давина добавила и свое письмо, в котором заверяла родственников, что любит своего мужа и счастлива в браке.

Лэрд Армстронг в ответном письме воздержался от резких высказываний, но дал Маккене понять, что не очень-то доволен произошедшим.

Давина утверждала, что ей все равно, но Джеймс, лишь недавно переживший воссоединение с семьей, видел настоятельную необходимость в том, чтобы наладить отношения с кланом Армстронгов. Как только они с Давиной обустроятся на новом месте, он непременно этим займется.

Малколм вроде бы и радовался их с Давиной семейному счастью, но Джеймс часто замечал, что старший брат смотрел на его жену с тоской и вопросом в глазах.

Несмотря на усталость и волчий голод, Джеймс возвращался в замок после боевых упражнений в приподнятом настроении, и сегодняшний день не являлся исключением. Холодный ветер дул в лицо, но Джеймс не сетовал на погоду – из-за ветра во время тренировочных боев глаза не заливал пот. А попотеть ему сегодня пришлось немало: еще двое воинов ответили согласием на его приглашение вступить в конвой, и он должен был проверить их умения.

Едва войдя в главный зал, Джеймс заметил своего пажа и велел, чтобы тот позаботился о воде для купания. Пока у него имелась такая возможность, следовало ею пользоваться. Ведь замок Маккены – роскошный дворец по сравнению с тем замком, где им с Давиной предстояло жить.

Джеймс застал жену за работой; она укладывала вещи, которые они собирались взять с собой. Два больших сундука уже были заполнены доверху, а на полу еще лежали рулоны шерсти и льна, выделанные звериные шкуры и целые горы одежды.

– Вижу, ты без дела не сидишь. – Джеймс поцеловал жену в щеку.

Давина наморщила носик – от мужа немилосердно несло потом, – но все равно нежно чмокнула его в губы.

– Тебе бы помыться не помешало, муженек.

– Колин уже получил указания на этот счет, – ответил Джеймс. Сняв тунику, он принялся стаскивать сапоги.

– Мы сегодня с твоей мамой и Кэтрин все утро укладывали вещи, которые понадобятся нам на новом месте, а еще надо запастись провизией для путешествия, – пробормотала Давина, усаживаясь на кровать. – Ох, как же я устала…

Джеймс ласково улыбнулся жене.

– Что ж, тогда отдохни. А насчет провизии не беспокойся. Моя мать – запасливая женщина.

Давина промолчала, и Джеймс добавил:

– Да, и еще вот что… Ведь мы не знаем, что ждет нас на новом месте, верно? Вполне вероятно, что там не будет самого необходимого. Да и сам замок, возможно, не в лучшем состоянии. Поэтому я хочу отправиться туда первым, а потом уже и тебя привезти.

– Нет, мы вместе поедем, и точка, – решительно заявила Давина. – Замок Торридон – дом моего детства, а теперь это еще и наш с тобой семейный очаг, дом наших будущих детей. Поэтому мы должны приехать туда вместе. А что касается еды, так ты не волнуйся. Того, что даст нам твоя мать, наверняка хватит на целый год!

– Что ж, надо сказать ей спасибо.

– Да, верно, с этим не поспоришь.

Услышав шум снаружи, Джеймс открыл дверь. Двое слуг внесли огромную деревянную ванну, а следом за ними вошел целый отряд пажей, каждый – с двумя ведрами горячей воды; руководил же процессией паж по имени Колин. Мальчишкам пришлось сходить за водой три раза, чтобы наполнить ванну. Когда ванна была наполнена, Джеймс отпустил слуг, поблагодарив их сдержанным кивком.

– Твоя Коллин уже решила, как поступит? – спросил он, вспомнив о компаньонке Давины. Ведь теперь, когда у нее появился муж, она больше не нуждалась в компаньонке.

– Мы как раз об этом с ней говорили сегодня утром. Она хотела бы поехать с нами и остаться в Торридоне.

– Вот и славно, – кивнул Джеймс. – Для честной работящей женщины у нас всегда найдется место. – Стянув рубашку и штаны, он направился к ванне.

– Да, кстати… Коллин говорит, что очень любит детей и сожалеет о том, что так и не смогла родить ребенка. Она думает, из нее получилась бы хорошая няня, – добавила Давина, немного покраснев.

Джеймс споткнулся о ванну и ушиб палец. Стремительно обернувшись, он спросил:

– Ты хочешь сказать, что мы уже сделали ребенка?

Давина кокетливо поправила прическу.

– Да, возможно, – ответила она. – Но пока еще рано делать выводы.

– А когда… Когда ты будешь точно об этом знать?

– Не раньше чем через неделю, – сообщила Давина. Откашлявшись, добавила: – Мне не следовало говорить тебе об этом, но я так взволнована, что не могу молчать. А ты хотел бы стать отцом?

– Да, но я… Ведь мы поженились совсем недавно…

Давина в недоумении уставилась на мужа.

– Да, недавно. И с тех пор почти все время проводим в постели. А что, по-твоему, бывает от таких занятий?

Джеймс помассировал виски. Голова у него кружилась, словно он хлебнул лишнего. Что ж, Давина была права: детей вовсе не аист приносил. И конечно же, он ничего не имел против того, чтобы стать отцом семейства. Со временем. А пока он предпочел бы не делить Давину ни с кем – даже с их общими детьми.

Увидев в ее глазах тревогу, Джеймс понял, что она ожидала совсем другой реакции с его стороны. Ему стало стыдно, и он, взяв жену за плечи, с улыбкой проговорил: