Искра для соломенной вдовы - Татьяна Веденская

– Прекрати, ты сотрешь мне помаду, – прошипела я, надеясь, что следы нашего трехдневного любовного марафона хоть как-то удалось заштукатурить косметикой.

– А наплевать. Олечка, девочка.

– Не сюсюкай!

– Солнышко!

– Не сюсю… – он опять начал целоваться, и не могу сказать, чтобы я сильно сопротивлялась. Я только вытянула руку и бряцнула брелком сигнализации, закрыв мою дорогушу – Пассатину. Мы повернулись к подъезду. В этот момент от темно-рыжей стены подъезда неожиданно отделилась фигура. Фигура удивленно произнесла:

– Олька, это ты?

– Я? А вы кто? – автоматически спросила я, но ответ был очевиден. Мы с Русланом сегодня помянули дурака, вот он и появился.

– Руслан, познакомься, мой бывший муж – Сергей. Сергей – это Руслан, главный мужчина моей жизни.

– Это тот самый муж, который оставил тебя три года назад одну, совсем без денег и с долгом в пятьдесят тысяч долларов?

– Совершенно верно. Ты представляешь, какой был бы кошмар, если бы он этого не сделал.

– Какой?

– Я не узнала бы тебя!

– Ужас, – все это мы несли, смеясь и разговаривая нарочито громко. Мы прошли в подъезд и поднялись к себе, а Сергей молча семенил следом. Дверь нам открыла мама. Она любезно одела на лицо свою лучшую улыбку, по-видимому хорошо проинструктированная Алексом о состоянии дел Руслана.

– Добро пожаловать. Вот как хорошо, все вместе Новый Год справим.

– Здравствуй мама. А мы, как видишь, не одни.

– Сережа? А ты как сюда попал?

– Папа? – выскочила из комнаты Шурка, уставилась на Сергея и страшно побледнела.

– Папа! – побежала и прыгнула к нему на руки глупышка Анька.

– Сережа зашел на минуточку пожелать всем счастья в Новом Году.

– Да нет. Анютка, как ты выросла! Шурка, иди ко мне! – Шурище не двинулось с места. Анюта, глядя на сестру, с рук тоже соскользнула.

– А зачем же ты пришел? – удивилась я. – Деньги мне вернуть?

– Зачем ты так? – деланно оскорбился он. – Я же все-таки твой муж.

– Кто? – влез Руслан.

– Да, муж. А она мне жена и я ее люблю, не смотря ни на что! А вот ты кто такой?

– Я ее муж!

– Невероятно! Вот это да. При живом муже так себя вести. Оля, я вернулся. Я остаюсь.

– Ни за что.

– Оля, что ты несешь? У нас двое детей. Если тебе нравится этот хмырь, пожалуйста!

– Спасибо, – фыркнула я.

– Но не смей водить его к нам в дом!

– Убирайся, – закричала вдруг Шурка. – Ты нас бросил и ушел к другой бабе. Вот и катись к ней. Ты мне больше не отец.

– А кто отец? Вот этот щеголь? Купил твою мать с потрохами, так и ты готова продаться. И отца продать?

– А ты ей что, сильно много отцовской заботы дал, сволочь? – набросилась на него я.

– Какой ни есть – а отец!

– А что же твой долгожданный сыночек? Ему же ведь, кажется, уже года два с половиной.

– Не мой он сын. – Пригорюнился Сергей. – Я ушел оттуда. К вам решил вернуться.

– Ну спасибо. Великая честь. – Колыхалась я, а краем глаза заметила, что Руслан ушел на кухню и с кем-то оживленно разговаривает по телефону.

– А что, не имею права вернуться в родную семью?

– Нет.

– Оля, я прошу тебя, – вдруг сменил тон Серый. – Дай мне шанс. Я понял, что без тебя жить не могу. Пропадаю без тебя и без девочек!

– Сколько пафоса, – сморщилась от отвращения я. Господи, и вот этого человека я любила и терпела все эти годы? И как только я не видела, что это склизкий юркий таракан, бросающийся на любые объедки.

– Оля, я люблю тебя.

– Перестань, – тихо и твердо сказала я. – Ты сам виноват. Если бы ты не уходил, я бы, может, никогда и не заметила, что трачу свою жизнь на ничтожество. Но эти три года, что тебя не было, стали лучшими годами в моей жизни. Даже первый год, когда я по твоей милости стояла на морозе и продавала гвоздики, чтобы просто выжить.

– Оля, не надо! Я знаю, что я подлец.

– Ты знаешь? Так знай, что и я тоже это знаю. И не забуду. И все же…. Я благодарю тебя за то, что ты ушел. Если бы ты этого не сделал, я бы прошла мимо своего счастья. А за него стоило заплатить всеми моими тремя годами этих больших проблем, что ты мне устроил. И кстати! Тот большой Фольксваген Пассат, что ты видел у входа – мой. И заработала я на него сама.

– Ты? – вдруг обозлился и позеленел враз Серый.

– Да. У меня небольшое агентство есть. Оно неплохо работает и приносит кое-какой доход. Так что Руслан меня не покупал. Хотя ты прав, денег у него на это хватило бы. А у тебя как с деньгами? Ты мне все-таки пятьдесят штук должен.

– Я..я…

– Не мямли. Я знаю, если бы ты был при деньгах, ты бы сюда не заявился. Слушай, уходи сам, а? Не порти нам Новый Год?

– Может, ты дашь мне шанс?

– Так, молодой человек, – вмешался вернувшийся из кухни Руслан, – насчет того, что Оля – ваша законная жена. Это не совсем так. Вы отсутствовали три года в этом доме, в нем нет ни одной вашей вещи, вы в нем не прописаны. Фактически ваш брак распался. Юридически дело о разводе сейчас находится в производстве суда, можете уточнить подробности по этому телефону. Это телефон нашего с Олей адвоката.

– Но у меня здесь дети! – побледнел Серый. Кажется, он уже понял, что убираться придется.

– Вы три года не оказывали материальной помощи детям и не участвовали в их воспитании. Так что претендовать на преимущественное право их воспитания в данном случае может только мать. Но вам не станут отказывать в свиданиях с ними, если детки сами того будут хотеть. Позже мы согласуем часы и дни их проведения. Доступно?

– Да, – Серый попятился к двери. Мне даже стало его чуть жалко. Но проводить Новый Год в его обществе я не желала наотрез.

– Если недоступно, то опять же вот телефон адвоката. А теперь покиньте территорию частной собственности. – Металлический голос звенел в тишине парализованной квартиры. Никогда, ни разу я не слышала у Руслана таких нот. И Серый ушел. Не сопротивляясь и не требуя отступных, которых поначалу, видя наши возможности, по-видимому, хотел. А я стояла посреди холла, обалдевшая и испуганная.

– Руслан, а ты, оказывается, умеешь быть таким жестоким! Мне страшно.

– Посмотри мне в глаза.

– Не могу.

– Посмотри, – велел он и обхватил мое лицо ладонями. Я, как кролик, уставилась в его еще хранящие отблеск стали глаза.

– Я могу быть каким угодно с теми, кого люблю, но я не был бы самим собой, если бы не умел отстаивать свои интересы.