Натюрморт с живой белкой - Ольга Горышина

— Ба, какие люди! Дениска! — сказал тот громогласно, и Белка замерла на месте, оказавшись в поле зрения незнакомца, но не Дениса, который не спускал с говорящего глаз. — Теперь понимаю, почему мой обалдуй только мычал в трубку, не желая говорить, что тут делает мазерати, когда он должен стоять в Марселе. Покрывал дружка, раз дал покататься без спросу или не дал? Может, Дениска сам взял?

Мужчина распахнул калитку, откатившуюся на Дениса с ужасным, незамеченным Белкой ранее, скрипом. Или это Денис так громко заскрежетал зубами?

— Что вылупился, будто привидение увидел! — выплюнул ему в лицо полосатый.

Они оказались одного роста. Только на фоне пузатого незнакомца Денис стал выглядеть просто доходягой.

— Неужели Пашенька тебе не перезвонил предупредить? Я уже десять минут, как бросил трубку.

Денис медленно вытащил из кармана свой разряженный телефон. Глаза мужчины горели сильнее фонарей, и Белка непроизвольно вздрогнула и попятилась. Кеды внутри вдруг сделались такими мокрыми, будто она ступила в них в глубокую лужу.

— О, как… Заболел? Или, может, влюбился? Венгеров и без телефона, такого я что-то не припомню. Вот чудеса в решете. Нравится быть без телефона? Надеюсь, понравится и без работы. Деньги с последней еще остались? Или все спустил на эту сучку?

Он ткнул пальцем в Белку, и только тогда Денис обернулся, но Белка не дала ему шанса открыть рот. Ее открылся первым, непроизвольно. Мозг самостоятельно включил режим самосохранения.

— Бонсуар, месье, — произнесла Белка своим чистым французским выговором.

Мужчина молча кивнул, хотя и открыл было рот для какого-нибудь приветствия, а потом заговорил Денис:

— Сергей Николаевич, позвольте объяснить…

Тот поднял руку, но ударил только воздух — зато рассек его со звуком удалой сабли перед самым носом Дениса.

— Ты сейчас местной полиции будешь объяснять все, урод! — прорычал Сергей Николаевич. — Решил все кодексы мужской чести нарушить за раз? Ударить женщину тебе показалось мало. И ты взял чужую машину…

— Павел дал мне ключи… — вставил Денис тихо.

— Молчать! — заорал Сергей Николаевич на всю улицу, и Белка сделала еще один шаг назад. — Эта машина принадлежит мне, а не твоему приятелю, и ты это прекрасно знал. Разве нет? Как и этот дом, в который ты притащил свою блядь…

— Сергей Николаевич, прошу вас… Бель… Она не понимает по-русски, но ваш тон…

— Ах, она у нас даже по-русски не понимает! — подступил он к Денису вплотную. — Ты ее, значится, тут снял? Для этого и машину брал? Слушай, а этой твоей мадемуазель хотя бы восемнадцать есть?

— Я паспорт не спрашивал, — вдруг довольно громко огрызнулся Денис.

— У тебя вообще шарики за ролики зашли!

И Сергей Николаевич влепил Денису такой подзатыльник, что тот даже пошатнулся. Белка непроизвольно вскрикнула. И в ту же секунду с грохотом захлопнулась дверь, и по каменной лестнице сбежала к ним девушка. Высокая, со светлыми волосами чуть ниже лопаток, которые сейчас спасала рукой от вечернего ветерка.

— Сергей Николаевич! — открыла она накрашенный рот, но тут же получила тихое «Заткнись!» и замолчала.

Мужчина продолжал буравить Дениса взглядом, хотя тот теперь глядел только на девушку.

— Я даю тебе ровно пять минут, чтобы собрать вещи и убраться отсюда вместе со своей сучкой. Как ты это сделаешь, меня не колышет. Хоть пешком до Барсы иди. Ты же у нас логист. Бывший! Так что отправь-ка свою жопу отсюда в Питер самым коротким путем. Пароли-явки должны быть сданы до субботы. Когда я вернусь, чтобы даже малейшего напоминания о тебе в офисе не было. И не вздумай соваться к моим партнерам. И к конкурентам тоже. В Москву можешь не ехать. Бесполезняк. Я тебе и там хорошую характеристику выдам. Ты меня конкретно достал, сукин сын.

Он согнул руку, чтобы постучать по циферблату.

— Твои пять минут пошли. Эта, — он снова ткнул пальцем в Белку, — пусть ждет тебя здесь.

Денис бросил на нее короткий взгляд. За это время девушка, стоявшая рядом с хозяином дома, снова попыталась заступиться за Дениса:

— Сергей Николаевич, сейчас ночь. Куда они из этой дыры могут деться?

Теперь он обернулся к ней всем своим большим корпусом.

— А мне насрать, Алиса. Насрать! А скажешь еще слово в его защиту, отправишься вместе с ним. И тоже в бессрочный отпуск. Ступай в сад и не высовывайся.

Белка видела, что на мгновение глаза Дениса и его бывшей девушки встретились.

— Алиса, пойдем с нами, — шепнул он почти что одними губами, но девушка тут же развернулась и даже резвее, чем летела вниз, побежала наверх и хлопнула дверью.

Сергей Николаевич усмехнулся и снова постучал по часам.

— Нам нужен йод, — отчеканил Денис. — Вы чуть не сбили Бель на дороге. Теперь я вспомнил, кто у нас так ездит.

— Ты мне угрожаешь? — Сергей Николаевич сунул руки в карманы.

— Я просто говорю, что мне нужно взять йод и обработать ей рану. Потом мы уйдем. Это не займет больше десяти минут. Обещаю.

Тту Белка наконец рванулась с места и вцепилась в руку Дениса:

— Айм файн, Дэнис. Айм тотали файн! — крикнула она ему в лицо и попросила по-английски принести только ее рюкзак.

Она по-привычке даже грязное в него запихнула. Денису оставалось собрать только туалетные принадлежности.

— Ай гона вэйт фор ю аутсайд, — закончила она, наградив хозяина дома испепеляющим взглядом.

Однако у того лишь губы дрогнули в пренебрежительной усмешке. И в тот момент Белка пожалела, что избрала роль француженки — сейчас хотелось использовать русский мат. Уж ей этот напыщенный толстяк ничего не сделает.

Она в порядке, она в полном порядке — наконец-то в голове все стало на свои места. Она не перешагнет порога чужого дома, даже если ее будут тащить туда волоком. Она будет ждать на улице. И лишь потому, что без нее этот придурок Венгеров останется здесь навсегда. Она самолично запихнет его в самолет и отправит лгуна к чертовой матери. Куда подальше. И главное — подальше от нее. А себе купит билет в Париж. От Барсы до Тулузы пять часов в автобусе она не вынесет. Утром позвонит отцу и попросит дождаться ее в столице Франции.

Волосы на голове шевелились в унисон с извилинами, которые готовы были распрямиться и лапшой полезть из ушей. Той самой, которую вешал ей на уши Денис от начала до конца их знакомства. И еще смел называть ее лгуньей! Сукин сын! Да еще какой! Козел к нему не подходит… Нельзя обижать безобидное животное сравнением с этим моральным уродом!

Денис попытался взять ее за руку, но она как бы случайно отбила ее, поправляя волосы, налипшие на лоб и нос, и повторила просьбу поторопиться даже на двух языках — английском и французском, а потом добавила корявое русское «пожалуйста, дорогой». Оставалось только провалиться сквозь землю под взглядом этого противного Сергея Николаевича. Она на него смотреть не хотела — острый горький ком подкатывал к горлу, и Белка непроизвольно взялась за шею.