Натюрморт с живой белкой - Ольга Горышина

Денис хотел пройти в калитку, но хозяин не сдвинулся с места. Тогда Денис тихо и предельно вежливо попросил позволения пройти. Его пропустили и пошли следом.

Белка привалилась к еще теплой мазанке забора, с трудом удерживая себя на ногах. Под коленкой дрожало, но она отчего-то чувствовала себя полной сил для пешей прогулки аж до самого Фигераса.

— Искьюз ми? Анфорчунатли я донт ноу йо нэйм…

Белка чуть не отпрыгнула от забора, увидев перед собой Алису. К сожалению, она знала ее имя. И не только. Пришлось и ей представиться, поборов желание начать разговор по-русски. Зачем подыгрывать Денису? Зачем давать тому очки в умении соблазнять европейских женщин? Ничего он не умеет! Пытался заманить русскую дуру чужой машиной, чужим папочкой и прочими, опять же, чужими соплями. Одно оказалось правдой — этот придурок ударил женщину, и это отлично укладывалось в канву его лжи. Белка аж зубами заскрежетала. Или застонала… И Алиса показала, что у нее в руках — автомобильная аптечка. Глотая половину английских слов, она предложила свою помощь, и Белка не отказалась. Непонятно где и когда она теперь сможет заняться собой. Пусть эта Алиса протрет рану антисептиком, намажет йодом и налепит пластырь. Даже дуть не надо. Спине не так больно, как душе. Остается только надеется, что у Алисы Денис не был первым. Слишком жирно ему одному сразу двух!

Белка поблагодарила за оказанную помощь, и Алиса ушла. И только потом из калитки вышел Денис. Его явно специально задержал хозяин, чтобы лишить возможности встретиться с бывшей и подговорить на побег. Но Денис и сам теперь бывший. Пусть пока и с ее рюкзаком за плечами и своей большой сумкой через левое плечо — как разумно было с его стороны забрать из отеля все вещи. Как разумно… Чуть в голос не похвалила его Белка.

— Я тебе все сейчас объясню, — прошептал он, склоняясь к ее уху, хотя мог бы говорить и в голос. Никто не станет подслушивать. И она не будет слушать тоже!

— Мне не надо ничего объяснять, — говорила Белка твердо, хотя чувствовала, как в груди клокочут слезы обиды. — Мне нет до тебя никакого дела…

— Белка! — перебил ее Денис тем же шепотом, но та замахнулась и ударила его по руке, которой он пытался поймать ее за запястье, нервно трясущееся у бедра.

— Не смей меня так называть! Это мое семейное имя. Для отца и брата. Для тебя я Белла. На последние двадцать четыре часа. Или того меньше. Дай мне мой телефон.

Денис молча скинул сумку на асфальт и перекинул рюкзак себе на живот. Белка дернула за молнию и вытащила из накладного кармана телефон. Батарейка наполовину разрядилась, и она подключила дополнительную. Оставалось вызвать приложение Убера. Им надо добраться до Фигераса. Теперь Белка ругалась в голос. Ни одной машины рядом, да и немудрено. Глушь. Ночь.

Денис стоял молча, прислонившись к стене, как она до того.

— Скажи адрес дома, я вызову такси.

Денис назвал, но мужской голос на другом конце сообщил, что им придется ждать машину по меньшей мере часа два. Белка сказала «Грасиас» и отказалась.

— Когда ты последний раз спал в палатке? — спросила она ошалевшего Дениса, и тот ответил только, что у них все равно нет палатки. — А это был мой следующий вопрос: когда ты последний раз спал без палатки?

— Хватит дурить! — оборвал он ее довольно грубо. — Я сейчас вернусь и поговорю с ним…

Денис уже даже сделал шаг по направлению к белому мерседесу, но Белка схватила его за руку.

— Ну уж нет! Если идешь, то один, а я пойду вот по этой дороге! — она ткнула телефоном в темноту. — Я никогда не ходила по лесной дороге ночью. А у меня такое лето, когда я делаю все в первый раз! — уже дрожащим голосом выкрикнула она.

Денис сжал ей плечи, но Белка оттолкнула его, а потом, когда он снова схватил ее, боднула его в грудь.

— Отстань от меня! Отстань!

Белка подхватила брошенный им рюкзак и зашагала прочь. Кеды высохли, теперь хлюпало в груди и под носом. Денис нагнал ее.

— Ты выслушаешь и поймешь…

Она не повернула к нему головы, боясь показать ему проступившие на глазах слезы.

— Я не хочу ничего понимать. Все. Точка. Хочешь доехать со мной до Барсы? Вперед! Поехали! Мне надо на самолет в Париж. Не позже шести вечера.

Она шла, размахивая руками.

— Белла, пожалуйста…

Денис поймал ее руку, и Белка остановилась.

— Что ты собираешься делать до утра?

Она смотрела ему в глаза. Такие же бесстыжие, как всегда.

— Не знаю, — ответила она честно. — Сейчас одиннадцать. Если не стоять на месте, то за час мы сможем добраться до поселка. Там попытаемся еще раз вызвать такси или поймаем попутку. Нам нужно в Фигерас, оттуда утром в десять, я точно знаю, есть поезд на Барселону. Там нам обоим в аэропорт — мне в Париж, тебе в твой Питер. Все. Точка. Отпуск у кого-то закончился. Хотя да… — Белка тряхнула головой. — Тебя же уволили. Очень сожалею…

Она договаривала уже ему в губы. Денис так крепко держал ее за плечи, что прервать поцелуй не было никакой возможности. Но Белка не отвечала на него, стиснула зубы и продолжала упираться Денису в грудь, пока не получила свободу.

— Не смей! Понял?! Даже за руку не смей меня брать!

— Вот, значит, как? — Денис сильнее откинул сумку за спину, чтобы не била по плечу. — Что это вдруг? Я же без мазерати. Без богатого папочки. Почти без денег. Все, как ты и хотела. Чем теперь твоя душенька недовольна?

— Твоим враньем! — Белка ткнула указательным пальцем ему в грудь, и Денис вновь поднял его к своим губам, но на этот раз не поцеловал.

— Дура! Я ни с кем еще не был настолько честным. Замени отца на босса и получишь полную картину. Я пахал на него со второго курса. Жопу рвал, чтобы удержаться в офисе и сделать вид, что его сыночек тоже работает, пока Пашенька баб трахал. Алиса потребовала снять квартиру в центре, потому что так модно, и я отдавал половину зарплаты за это. Она постоянно что-то требовала, а я все давал и давал, потому что мне казалось, что так и должно быть, что так и строятся отношения между мужчиной и женщиной. Пока не пришел тот, кому она могла дать и получить намного больше, чем с Венгерова. Вот и вся сказка.

Белка поджала губы.

— Почему ты мне врал?

— Да потому что так получилось! — кричал Денис, хватая ее за щеки. — Я работал, а не баб клеил. Я сделал все, что должен был сделать Жирков. Они с Пашей отправили меня сюда, чтобы господин Корсунов выдохнул, натрахался всласть с Алисой и понял, что ценного сотрудника из-за продажной шкуры терять не стоит. Я перевыполнил план. Тот дом и катер мелочи. Я еще ему несколько проектов выбил, чего бы мямля Жирков не сумел сделать никогда.

— Мне плевать на твою работу! — пыталась говорить Белка с оттопыренными щеками. — Ты врал мне!

— Я врал сучке, которая клеила французских мужиков. Мне объяснять ей, откуда машина и все дела. Да я думал трахнуть ее и забыть. Все! Но потом… — он опустил глаза. — Я же сказал, что мне стало жалко эту идиотку. Эта моя расчетливая сука сменила дойного быка, а эта… Эта просто запуталась и… Она не верила, что счастье возможно. Я понимал, что она встретила на своем пути кого-то из таких, как Пашка или даже хуже… Я думал помочь и все… Да, все… — Денис снова поцеловал Белку в губы, но тут же отпустил и начал просто поглаживать большими пальцами по щекам. — Потом я подумал… Моя квартира пустует, моя душа пустует, так какого хрена я отдам красивую девчонку какому-то седому мудаку… Прости, что я так про твоего отца, но ты просила правду… А это то, что я тогда думал. Я хотел рассказать той девчонке о себе. Честно, хотел, но уже в Питере, когда она станет доверять мне хоть чуть-чуть… А потом… А потом все по кругу… — его лицо перекосила гримаса боли. — Я снова решил тебя просто трахнуть и подумал, что моя правда тебе нафиг не сдалась. Но если бы ты согласилась прилететь ко мне в Питер, я бы показал тебе себя настоящего.