Любовь бессмертна - Бертрис Смолл

Отчего Яков никак не желает понять такие очевидные истины? Они уже сотни раз толковали об этом. Король называет Александра упрямым, но сам ничуть не лучше. И к тому же упорно отказывается принять тот факт, что владетель Островов считает себя его ровней, если не выше.

— Призови следующим летом все кланы в Инвернесс, — снова посоветовал он. — Они все ждали, что ты сделаешь это прошлым летом, и очень разочарованы, поскольку ты не попросил их съехаться. Чем больше тянешь, тем сильнее оскорбляешь владетеля Островов и его союзников. Поверь, ты станешь могучим правителем, но нет ничего постыдного в том, чтобы пойти навстречу сопернику.

— Я не созвал их в Инвернесс, потому что хотел испытать их мужество и боевой дух, — пояснил король. — И каков результат, кузен? Кэмпбеллы и их сторонники приползли ко мне на коленях. Разделяй и властвуй — вот девиз мудрых монархов. Я покорю этих гордецов! Терпение! Еще года два, и ты увидишь, как они, перепуганные до смерти, наперегонки прибегут в Скон, чтобы вымолить мою милость!

— Ошибаешься, кузен. Прежде всего ты должен понять: владетель Островов небезосновательно считает, что ты ему не нужен. Тебе он необходим хотя бы для того, чтобы собрать северные кланы под свои знамена. Пригласи вождей в Инвернесс и, не унижая их, заключи мир.

— В свое время, — пробормотал Яков, — но не теперь, — Я принес тебе кое-что.

Ниниан протянул руку. На ладони лежала маленькая монетка. Король мгновенно узнал ее и поднял брови.

— Где ты взял это? Тебе она точно не принадлежит, кузен.

— Фиона Хей возвращает ее, — сообщил священник.

— По какой причине?

— Она отказывается шпионить, кузен, — вздохнул Ниниан. — На этот раз ты зашел слишком далеко.

— Неужели влюбилась в Найрна? — раздраженно буркнул Яков.

— Вряд ли. Она неравнодушна к нему, он ей не противен, но любовь… не думаю. Однако она обвенчалась с ним. И передает тебе, что не станет следить за собственным мужем и его родными, поскольку это бесчестно.

— Но если все обстоит так, как утверждаешь ты, зачем она пошла к алтарю?! — взорвался король. — Посылая Фиону Хей на север, я искренне верил, что страсть к Энгусу Гордону удержит ее от глупых поступков и более прочной связи с Колином Макдоналдом! Что случилось? Или она просто трусливая изменница, непостоянная кокетка с сердцем из воска?

— Когда ты оторвал ее от любимого, кузен, Фиона носила его ребенка. В то время она не была в этом уверена и побоялась отказаться из опасения, что, если тревога окажется ложной, ты обвинишь ее в обмане и предательстве.

— Иисусе! — прошептал монарх. — Ниниан, я ничего не знал! Клянусь Пресвятой Богородицей и моей милой Джоан. Я не знал!

— Макдоналд женился на ней по шотландскому обычаю в доме своего брата на Айлей. Он непоколебимо уверен, что это его сын. Малыша назвали Алистером Джеймсом в честь владетеля Островов и тебя. Когда я осенью посетил Найрн-Крэг и передал Фионе твои слова, она была вне себя от отчаяния, узнав, что ее бывший возлюбленный женился на кузине королевы. И поскольку срок обручения подходил к концу, Фиона попросила меня обвенчать ее с Колином Макдоналдом, прежде чем я вернусь зимовать на юг. Она поняла, что другого выхода у нее нет. И теперь, став женой Найрна по закону Божьему, не желает больше шпионить за ним. Ты не можешь осуждать ее, да и переданные ею сведения не так уж ценны. Отпусти женщину с миром, Яков Стюарт.

— Вижу, ты к ней неравнодушен, кузен?

— Совершенно верно, — кивнул Ниниан. — Она прекрасная, справедливая и добрая женщина, смирившаяся со своей участью и решившая идти избранным путем. Согласись, что она как может защищает свое дитя и намеревается соблюсти брачные обеты и остаться Найрну верной до конца. Она передала еще, что помнит о принесенной тебе клятве верности.

— Неслыханно! Преданность на словах! Она отказывается служить мне! — пробурчал монарх.

— Опомнись, Яков Стюарт, и оставь в покое Фиону. Она не вынесет твоих угроз и упреков. Ты и без того жестоко поступил, отняв у нее самое дорогое. И лишил Энгуса Гордона законного сына и наследника, хотя мистрис Элизабет, вероятно, народит ему полный дом детишек.

Король неловко поежился, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и наконец решился сказать правду;

— Элизабет — жена Йана Огилви. Энгус все еще в Англии и вместе с нашим дядюшкой Атоллом торгуется с англичанами из-за выплаты долга.

— В таком случае почему, — рассердился священник, — ты велел передать Фионе Хей, что мистрис Элизабет благополучно вышла замуж за человека, выбранного ей опекунами? Если бы ты промолчал, Фиона ни за что не обвенчалась бы с Макдоналдом!

— Я всего лишь хотел, чтобы она задержалась в Найрн-Крэг, — оправдывался Яков. — Знал, что она подумает, будто это Энгус женился. Посчитал, что она разозлится на Гордона и останется на севере, а не удерет в свою дурацкую башню на вершине горы. Думал, гордость удержит ее от бегства и она не пожелает вернуться домой с позором!

— Кузен, — неодобрительно покачал головой священник, — ты пытаешься распоряжаться судьбами людей, хотя право на подобные поступки имеет только Господь Всемогущий! Как ты мог украсть у Энгуса Гордона ребенка? Не знаю, что случится с лэрдом Лох-Бре, но благодарю Бога за то, что любовь Колина Макдоналда пришла на помощь Фионе и спасла ее в минуты отчаяния. Ты каялся своему духовнику?

— Это государственные дела, — фыркнул король, — но ты предпочитаешь считать грехами те решения, которые я принимаю во благо Шотландии. Назначь мне покаяние, Ниниан, и я склонюсь перед тобой.

— Нет, кузен, — вздохнул святой отец, — я не благословлю тебя и не дам отпущения грехов, ибо ты не раскаиваешься в содеянном зле.

Он слегка улыбнулся, чтобы смягчить упрек, не желая оскорбить короля. Но тот пожал плечами.

— Я не могу жалеть о том, что делаю для государства. Надеюсь, хотя бы ты по-прежнему будешь мне служить.

— Да, — согласился Ниниан, — но не только тебе. Всем шотландцам, ставшим моими друзьями за те годы, что я бродил по северу, принося Господне слово и заповеди Его этим добрым людям. Поверь, кузен, они не враги тебе. Всего лишь осколки нашего прошлого, свободные и гордые люди. В свое время они склонятся перед тобой, если выкажешь им доброту и уважение. Не слушай советов алчных и честолюбивых придворных.

— Я не имею права выказывать слабость.

— Повторяю, почтение и милосердие еще никто не считал слабостью, — спокойно ответил священник и, допив вино, встал. — Если я больше не нужен тебе, пойду засвидетельствую свое почтение аббату и вымоюсь перед вечерней службой.

— Иди, — кивнул Яков Стюарт, — но навещай меня почаще, пока не решишь вернуться на север.

Священник, вежливо поклонившись, удалился. Король долго смотрел в огонь, рассеянно вертя в руках чашу. Он был зол на себя за бесчеловечное обращение с Фионой Хей. Ниниан прав — известия, присылаемые ею, разумеется, были важными, но не настолько, как он ожидал. Яков подослал ее к Найрну, интуитивно чувствуя, что в один прекрасный день она может ему пригодиться, но теперь все кончено. Надо смириться с потерей. Фиона Хей навсегда исчезла из его жизни.